Перегрин

Так мы и приблизились к дороге, которая вела к Заме. Она была пуста. Меня это сперва огорчило, а потом подумал, что горожане вряд ли будут ходить по ней так близко от римских позиций. Поэтому повел по ней свой отряд от города. И точно, километра через два мы сперва услышали шум справа от дороги, а потом вышли к перекрестку, где в нее под острым углом вливалась другая дорога. Вот на ней-то и было движение: из города уходили горожане, в основном женщины и дети. Я специально замедлил шаг, чтобы пропустить их вперед.

Богатые вряд ли сматывались бы пешком, а шмонать бедноту — дело неблагодарное, неприбыльное. Можно, конечно, отвести их в лагерь и продать в рабство, но чует мое сердце, что заберут большую их часть бесплатно. В римской армии очень специфичное представление о том, кому принадлежит добыча и как ее надо делить, причем строгих правил нет, за исключением того, что снятое с убитого тобой врага — всё твое, а остальное — на усмотрение наместника или легата легиона. Наместник на реке Мутул проявил себя, как большой жлоб. Наверное, таким способом компенсировал издержки своей неподкупности. Как по мне, лучше бы взятки брал.

Неподалеку от перекрестка, где дорога проходила между двумя невысокими холмами, поросшими колючими кустами, я и устроил засаду, разделил велитов на две половины, разместив их на склонах холма. Со стрелками занял позицию на обочине дороге, выслав по пращнику в обе стороны, чтобы заранее предупредили о приближении цели.

Ждать пришлось долго, зато не напрасно.

К городу шел караван из тридцати двух нагруженных мулов под охраной полутора десятка всадников. Возглавляли, лишь метров на двадцать опережая переднего мула, пятеро всадников. Ехали неспешно и без опаски. Как догадываюсь, не первый раз навещают Заму ночью. У парней нехлопотная и, скорее всего, высокооплачиваемая работенка. Нас заметили с расстояния метров пятьдесят и даже не придержали коней, уверенные, что перед ними свои.

— Начали! — отдал я приказ и выстрелил из лука во всадника, ехавшего передним.

Если бы он и отследил полет стрелы, уклониться вряд ли успел бы. Всадник и не пытался. Я попал ему в грудь, в район сердца. Надеюсь, смерть была быстрой. Рядом со мной щелкнули тетивами остальные лучники, а пращники оправили вдогонку за стрелами камни. Переднюю пятерку нейтрализовали сразу. Ехавших в центре и сзади, а также погонщиков, помогли добить велиты, метнув пилумы. С холма они летели быстро и точно.