Как будто заранее о них знала. Ещё первая её атака на Оболенского заставила задуматься — настолько профессионально подловить князя с его колоссальным опытом и нанести четыре точных удара, это чересчур. Не отмеривают нити Парки столько везения.
Потому я старательно не думал о своём маленьком плане. Лишь фонил беспокойством за жизни соратников и яростью. Да пытался достучаться до сознания самой Дианы, вспоминая картины из своей старой жизни. Но сестра, которая при первом обращении, отреагировала на меня, теперь казалась мрачной безжизненной куклой.
Разворот. Удар. Рывок. Удар. Уклонение. Удар. Парировать. Ещё рывок. Разворот."
"Я отпрянул назад, вливая весь доступный максимум в защиту. А пространство заполнилось десятками гладиусов. Копий у легионеров не было, тогда как мечи они продолжали держать в руках. Так что я воспользовался тем, что оказалось доступно. Выдернул клинки силой и отправил в полёт.
Атаки при помощи самой энергии были бесполезны. Но если отвлечься от артефактов и пропитывающей их силы, то гладиусы были простыми кусками стали.
Большая их часть умчалась вдаль, пронёсшись мимо меня. Но сразу три поразили цель. Один вонзился в спину, второй торчал из бока Дианы, а третий пробил ногу.
Впрочем, задачу я немного перевыполнил — потому как ещё один меч вошёл в моё правое бедро. Три, что угодили в меня первыми, отлетели от кольчуги. А этот прошил ослабленный доспех и вонзился в плоть, которая и так держалась на месте каким-то безумным чудом.
На доли секунды Диана застыла в пространстве и мне показалось, что всё кончено. В конце концов, какой бы ни была её оболочка, богиня восстанавливались не при помощи силы, а используя механизмы регенерации, близкие к естественным.
Качнулись вперёд легионеры, в руки которых возвращалось их оружие. Торжествующе зарычал Сандал, стремительно пикирующий на цель. А в следующее мгновение Диана рванулась вперёд.
Я встретил её удар своим клинком, но та попросту выпустила меч из рук.
На момент наши глаза оказались напротив друг друга и я вдруг увидел, как где-то в глубине бездонной темноты, мелькнуло понимание. Сразу же сменившееся ужасом. Но сказать или сделать, ничего не успел — когти Сандала вонзились в плечи римской богини отшвыривая её от меня.