А в следующую секунду разъярённый дракон попросту оторвал ей голову, после чего запустил когти в корпус и одним движением превратил тело в несколько кусков плоти.
Может показалось? Или я так пытаюсь обмануть самого себя и на самом деле её можно вернуть в адекватное состояние?
Сознание попыталось намекнуть, что спасать богиню, которая стремится уничтожить всё живое вокруг и настолько прекрасно сражается — дело практически бесперспективное и по сути своей, бесполезное. Но я продолжал смотреть на плывущие в пустоте останки Дианы и не мог отделаться от мысли, что мог сохранить сестре жизнь.
Рядом моментально оказался Мьёльнир, который пытался что-то сообщить при помощи нашего канала связи. Удивлённо отметив, что не могу разобрать его сообщение, я почувствовал, как меня коснулась сила самого спутника и опустил взгляд на левый бок. Из которого торчала рукоять короткого кинжала, а рядом с клинком стремительно формировалась область поражения — точно такая же, как у Оболенского или Найхвы с Дарьей. Только в моём случае всё происходило в разы быстрее, потому что технически оболочка и так являлась набором отдельных кусочков плоти, сшитых вместе божественной силой.
Если слов спутника я разобрать не мог, то вот его опасение перед контактом с этим оружием, почувствовал хорошо. И потому потянулся к нему сам. С удивлением ощутил, как расфокусировалось зрение — пришлось изрядно сосредоточиться, чтобы обхватить пальцами рукоять кинжала.
Наконец я осторожно вытащил его и отбросил в сторону. Поднял глаза на Мьёльнира, собираясь посмотреть, что теперь предпримет каменный ёж.
* * *Сознание возвращалось медленно и неохотно. Неспешными тягучими мазками, которые сначала вытащили из мрака мой разум, а потом перешли к телу.
Когда у меня наконец получилось приоткрыть глаза, рядом обнаружился едва ли не весь пантеон в полном составе. Вплотную ко мне стояли Найхва, Василина и Дарья, из-за плеча которой выглядывал улыбающийся Оболенский, почти непрерывно подкручивающий усы.
Под потолком парил призрачный Сандал, а на одеяле, которым я был укрыт, уселся Мьёльнир, который довольно скалил каменные зубы.
— Сс-с-сколько можно сс-с-спать? Я между прочим торта тебе осс-с-ставил. Уникального! Целый кусс-с-сочек.