И с трудом устоял на ногах — сила пусть и была, но оборачиваться в какое-то плетение или просто выходить наружу, упорно не желала. А каждая новая попытка приводила к очередному приступу боли, который рвал всё тело.
Заметивший это крепыш, довольно ухмыльнулся.
— Видишь? Никаких вариантов у тебя нет.
Клинок, который находился в пространственном хранилище, тоже был недоступен. Но вот про варианты, это он зря — с недавних пор я носил на поясе кинжал Вольных и кобуру с их же револьвером. На этом настояла Кристина — мол смертным привычнее, когда они видят своего лидера с оружием.
Вытащив кинжал, я не стал долго раздумывать, а попросту метнул его. Сначала имитировал движение для броска в тощего, а когда тот испуганно дёрнулся, отправил сталь в полёт к горлу второго воина.
Звякнул металл и оружие Вольных упало вниз, принявшись медленно погружаться в грязь. Скорость реакции у этого легионера была потрясающей — он встретил атаку рукоятью гладиуса, который успел вовремя обнажить.
Главный среди этой парочки снова оскалился в усмешке. Которая стала только шире, когда мои пальцы обхватили рукоять револьвера.
— Даже не надейся. Порох здесь не загорится. Думаешь мы бы стали вооружаться мечами, будь иначе?
Судя по выражению его лица, смертный был уверен в собственных словах и огнестрельного оружия абсолютно не опасался. С другой стороны, всё происходящее можно было объяснить только одним — воздействием артефакта или целой их сети.
Легионер продолжал улыбаться, когда я поднял оружие, прицелившись ему в лицо. Радостно скалился, когда я взвёл курок. И не успел удивиться, когда пуля ударила ему в переносицу, лишив жизни.
Я ожидал, что его собрат по оружию попросит о переговорах или обратится в бегство. Но худощавый солдат, который уже успел достать свой гладиус, бросился в атаку.
Бросившись в сторону, я уклонился от стремительного выпада мечом и выстрелил ещё раз. На этот раз вогнав свинец точно в висок противника. Тот пошатнулся на месте, ещё секунду продержавшись на ногах. После чего осел вниз, продолжая мёртвой хваткой сжимать рукоять гладиуса.