Она надерзила генералу Трепову, сказав: «Я люблю полонезы — музыку революции!» Её обольщали, и она обольщалась.
(Есенин тогда ещё жил в Константинове и ловил раков в Оке.)
Потом ещё несколько раз посещала Россию: ей тут понравилось, и её тут смогли оценить.
Она любила мужчин. У неё было много мужчин. По крайней мере по меркам тех времён.
Но своих мужчин она никогда не оставляла — сама признавалась, что была верна любимым до тех пор, пока они были верны ей.
Всякий раз инициатором расставания была не она.
Но она сама выбирала таких мужчин.
"До Есенина, при том что он уникален и неповторим, у неё не раз бывали романы — всякий раз с персонажами, в психическом смысле ему подобными: с беззаботными художниками, не имевшими в студии даже кровати; с экзальтированными миллионерами, с прекрасными богемными юношами, со склонными к авантюризму литераторами, даже с Д’Аннунцио.
Другие ей не подходили — либо она им.
Тем же способом, что и Есенина, Айседора ещё до революции пыталась соблазнить великого режиссёра Станиславского: взяла и неожиданно поцеловала его в губы.
Станиславский вернул поцелуй, но тут же, отстранив её, сказал:
— А что мы будем делать с ребёнком?
Айседора удивилась:
— С каким ребёнком?
— С нашим ребёнком, — серьёзно ответил Станиславский. — Я никогда не позволю моему ребёнку расти без отца. А быть с ним в силу того, что я женат, я не смогу.
Айседора захохотала.
Потом предприняла ещё несколько попыток, но Станиславский был неумолим.
В конце концов Айседора рассказала об этом жене Станиславского.
Та, не удивившись, ответила:
— Да. Он очень серьёзно относится к жизни.
Со Станиславским она не угадала — это был не её тип.
Но вообще Айседоре нравились русские.
Она была по-настоящему свободна и готова ко многому. Как эти русские.
Она была доброй, своеобразной, по-артистически несколько склонной к патетике, но очень чувственной и богато одарённой женщиной.
Гадалки, хироманты, астрологи и медиумы сопровождали её всю жизнь.
Айседора бесконечно пыталась понять, куда делось её счастье и когда оно вернётся.
Большевики пригласили её в Россию — строить вместе с ними новый мир: «Русское правительство единственное, которое может понять Вас. Приезжайте к нам. Мы создадим Вашу школу».
На её приезде настоял лично Ленин.
Айседора ответила: «Я приеду в Россию и стану обучать ваших детей при единственном условии, что вы предоставите мне студию и всё, что необходимо для работы».
Ей всё гарантировали.