Слышу шаги за дверью, тушуюсь и думаю, что идея была провальной. Хочу сбежать, спрятаться под одеялом и не вылезать оттуда, пока не приедет Тёма, но дверь открывается, и пути назад больше нет.
— Здравствуйте, — говорю с улыбкой, пытаясь удержать ту на лице. Мама Артёма выглядит строго. Она невысокого роста, но, кажется, даже на двухметрового Савельева смотрит свысока. — Наталья Дмитриевна?
— Допустим. А вы?
— Я Лиза. Мы с вашим сыном… эм… мы встречаемся и живём вместе, и я очень хотела бы с вами поговорить.
Она смотрит на меня, прищурившись, и мне кажется, что я сейчас полечу с лестницы, но, вопреки ожиданиям, мама Тёмы отходит в сторону, пропуская меня в квартиру.
— Ксения говорила, что Артём одумался и нашёл себе девушку, познакомить только конечно же не посчитал нужным.
Я пытаюсь держаться, следуя на кухню за Натальей Дмитриевной. Странная позиция, она ведь могла сама изъявить желание… Не знаю. Не мне судить, да и не для этого я пришла сюда.
— Чай, кофе? — предлагает женщина и я вежливо отказываюсь, потому что задерживаться на долго не очень хочу.
— Не просто, — киваю, и продолжаю, когда она садится напротив меня. Я чувствую, что должна это сделать, хотя бы попытаться. Ради Артёма. — Тёма не знает, что я приехала к вам, и скорее всего он будет не слишком рад, когда узнает, но… — достаю из кармана два билета на хоккей и кладу на стол между нами. Она недовольна, очень сильно недовольна и, судя по всему, с трудом сдерживается, чтобы не начать отчитывать меня и не бросить мне эти билеты в лицо.
"— Можете забирать свои бумажки, больше я вас не задерживаю, — она встаёт и начинает чуть ли не в панике протирать стол, переставлять предметы с места на место. Что угодно, лишь бы занять руки и отвлечься. — Как вы вообще посмели прийти в мой дом с этим?
Она не выдерживает.
— Я просто принесла билеты на игру вашего сына.
— Я никогда не появлюсь там. Он испортил себе всю жизнь этим чёртовым хоккеем! Вцепился в него как ненормальный, никогда не слушал меня! Я радовалась, когда его выгнали из команды, думала, он возьмётся за ум, а он…
— А он взялся, Наталья Дмитриевна, — я буду отстаивать Артёма до конца. Чего бы мне это не стоило.