— Значит, не зря его выбрала почитать.
— Книга — огонь. Настолько эмоциональных текстов о вампирах я не встречала, настолько… выстраданных. Из этой книги я получила представление о непризнанных мирах. Не знаю, бывал ли автор в таком на самом деле или это лишь полёт фантазии, но почитать определённо стоит."
"Сразу засесть за шедевр не получается: с освобождением ванны от пауков, сцепившихся в неразрывный конгломерат, один охранник не справляется: те укрепились, как влитые. Только двоим громилам, снеся полочки и оборвав шторку, удаётся вытащить механическую лепёшку из комнаты.
Потом охранник, извиняясь за медвежью неуклюжесть, привешивает полочки и шторку на место. Только после этого и чая с пирожками я ложусь на диван на балконе. Закат пылает над иллюзорным морем. Арендар сейчас тоже на него смотрит? В порядке ли он? Чем занят? Установка Санаду берёт верх, и я открываю книгу.
Начало с рассказом о случайно обнаруженных дневниках и обещанием поведать миру невероятные приключения неизвестного архивампира кажется по- старомодному затянутым, словно взялась за книгу восемнадцатого века. Классическое отступление сменяется весьма бодрым описанием магического сражения с порождениями Бездны и провалом в канал схождения миров. А когда начинается описание непризнанного мира… У меня мороз по коже пробегает и под ложечкой сосёт, потому что непризнанный мир очень и очень напоминает мой.
Судорожно вчитываюсь, пробегая описания быстрого истощения магического источника архивампира, влекущего за собой невыносимый голод и разрушение тела, грозящее обернуться превращением в полностью волшебное существо без возможности питаться нормальной пищей. Вампир этот любит обычную еду, поэтому для него острее стоит вопрос охоты.
Описания жуткие, но завораживающие. Не знаю, почему Ника в восторге от этих скитаний по миру и боли перерождения.