Интересно, как быстро она сообразит, что, поддаваясь подобным образом, можно из него верёвки вить? Он же сразу обо всём забывает. Лишь бы чувствовать её! Такую нежную, вкусную и покорную. Смотрящую на него широко распахнутыми глазами, в которых до сих пор плескалось недоверие.
Наверное, с ним так же?
Руки Марфы гуляли по его плечам. Сначала осторожно, нерешительно. Потом смелее.
Её близость дурманила.
Илье было мало. Чертовски. Он бы с удовольствием поднял её на руки и вернул в постель.
Но, во-первых, скоро по его подсчётам должна подойти Настасья Павловна.
Илья, слушая Настасью Павловну, прибавил газу. Как знал…
И, во-вторых, что там с Матвеем Аркадьевичем?
— Мне не понравилось, — закончила Марфа, как только он оторвался от неё.
— Что не понравилось? — напрягся Турисов.
— Свидание с Барановым-старшим, — буркнула Марфа и снова спряталась у него на груди.
Илья медленно кивнул, стараясь уж совсем открыто не показывать облегчения.
Полтора месяца разлуки дались тяжеловато. Кто бы только знал, сколько раз он планировал сорваться и приехать. Или позвонить. Каждый раз тормозил себя. На работе следовал один аврал за другим. Начальство как чуяло, что его надо загрузить по полной, вот и грузило. Несколько командировок, одна проверка за другой.
Прокурор Турисов останется у некоторых в памяти как человек, любящий пожестить.
Но на Настасью Павловну, между тем, вышел. Так и сказал: «Я вам обещание задолжал»…
Как оказалось, милая женщина его помнила. И дальше родилось предложение.
Пальчики Марфы скользили по плечам Ильи. Вырисовывали на них непонятные фигуры.
Когда Марфа внезапно подалась назад, едва не слетев с его колен, инстинкты Ильи обострились до предела.
— И вообще! Ты в курсе, что один старшеклассник собирается ко мне наведаться после выпускного? — возмущение Марфы было искренним. Её глаза лихорадочно поблёскивали. Не то от слёз, не то от смелости. — Прямо домой!
— Марфа…
— Я серьёзно. Он мне так и сказал. Предупредил. Нет, я, конечно, не испугалась и…
Он дёрнул её снова на себя. Она успела только ойкнуть. Илья снова жадно её присвоил.
Иначе…
Взорвётся к херам собачьим.