Впереди виднелось внушительное трёхэтажное здание, окна первого этажа и парочка на втором были освещены приглушённым желтоватым светом.
Мы подъехали к широкой каменной веранде, где на ступенях стояли несколько человек. Я заметила, что они беседуют с каким-то высоким седовласым мужчиной, жмут ему руку и спускаются к стоящим чуть в отдалении ""припаркованным"" разнообразным каретам, бричкам и просто осёдланным лошадям.
– Неужели у дяди Эдварда званый ужин? – недоумевающе спросила мама. Тем временем мы подкатили к парадной лестнице и остановились.
– Добрый вечер! Вы что-то припозднились, – нахмурился старик. – Все, кто хотел проводить генерала в последний путь, уже прибыли и даже отбыли…
Я ошарашенно, ничего не понимая, уставилась на говорившего, а когда до меня наконец-то дошло, резко повернулась к маме, лицо бедной женщины посерело, она схватилась за горло, и широко распахнутыми глазами смотрела на, наверное, дворецкого.
– Добрый вечер, мистер…
– Пол Райд, – вежливо склонил голову незнакомец. Я знала это имя.
– Мистер Райд, позвольте представиться, – прочистив горло, продолжила я: – Меня зовут мисс Грейс, это моя мама, графиня Мэделин Лерой, племянница лорда Эдварда Батлера.
Теперь удивлённо замер Пол."
"– Как же ж вы вовремя! – вдруг выдохнул он, в его ясных зелёных глазах блеснули слёзы, – поспешим! Сейчас будут зачитывать завещание перед теми, кто имел хоть какое-то значение для генерала Батлера.
И не слушая нас, принялся подниматься по лестнице в сторону входной двери.
– Вы идите за ним, – послышался сочувствующий голос капитана Строма, – я расплачусь с возничим, занесу ваши сундуки в дом.
Мама молча кивнула и, подхватив дрожащей рукой меня за локоть, шагнула следом за мистером Райдом. Помощник дяди Эдварда остановился на пороге, поджидая нас, чтобы галантно придержать дверь, пока мы не войдём внутрь.
– Как огласят последнюю волю Эдварда, я вам всё расскажу, сейчас на то нет времени, – и повёл через большой холл, выложенный светло-серым в серебристых прожилках мрамором.