Верзила прям на стол и рухнул, переломив его пополам. Посыпалась на него вся жрачка.
Залязгала стал, вынимаемых клинков повсюду. Затрещала натягивающаяся тетива луков. Это уже мои девочки в ответ прицелились в барона.
Зато оба витязя, стоявшие рядом с верзилой посмотрели сперва на завалившегося в нокауте дурачка, затем на меня уже без всякого гонора. Удивительно, но факт. Какая бы защита у него от магии не была, какой бы брони он не носил. От простого кулака ничего не поможет. Челюсть у всех людей стеклянная, за редким исключением.
— Стоять! — Рявкнул барон и на меня с дикими зенками. — Чего тебе надо⁈ Зачем пришёл на землю брянскую⁈ Что я тебе сделал⁈ Говори! Или проваливай! Аль крови захотел⁈ Интересно, что князь твой скажет.
— По твоему приказу напали на мой Рудник, затем на Новосёлки, — говорю я. — Мои люди убиты, две молодые девушки остались с изувеченными лицами. Я уж не говорю о нанесённом ущербе. Камил указал на тебя перед смертью. Ты нанял его, чтобы они это провернули. Будешь отрицать?
— Я этого не делал.
— Ты связался с поляками, — киваю на хлопающих глазами командиров.
— Вздор, это просто мои друзья, — прикинулся дурачком барон.
— Да, мы друзья, — кивнул один из поляков.
— Всю местность перерисовали? — Обратился к иностранцу в ответ. — Карту составили с колодцами, реками и течением?
— Не понимаю, о чём вы, ваше сиятельство, — выпалил ещё один поляк.
— Да всё ты понимаешь, морда, — покривился я. — Должен вас предупредить. Все шпионские группы будут ликвидироваться и впредь.
Поляки переглянулись с ужасом в глазах.
— Ярослав, зачем нам быть врагами? — Заулыбался барон, сделавшись котёнком. — Оставайся, попразднуй с нами. Выпьем за знакомство, ну?
И это предложение звучит, когда все ещё ощетинившиеся и на взводе.
— Не буду я с ним пить, батька, — возмутился один из витязей и мне: — давай сразимся, коль желаешь крови.
— Не вздумай, — прорычал барон, неожиданно серьёзно и даже остервенело. — Не нужно этого. Ярослав? Если хочешь справедливого суда, предоставь свидетеля и доказательства. На княжеском суде всё и решится. Я не буду сбегать от ответа, а стану его держать. Потому что нет моей вины в твоих бедах.
— Как запел, — покривился я. — Ладно, нет у меня свидетелей. Только их головы. Это я погорячился, Камила убив. Что ж, барон. Надеюсь, мы поняли друг друга.