— Я понял лишь, что ты обознался, — выпалил барон.
— Погорячился, — вставил свои пять копеек и один из поляков.
— Дай на ушко скажу что, — произнёс я и пошёл к барону, перешагнув всё ещё валяющегося витязя, который уже начал пыхтеть, приходя в себя.
Надо отдать должное, Горазд не испугался. Замер, когда я к нему вплотную подошёл. Крепкий, чуть выше меня ростом. Веет от него магическим барахлом нехило. Будет, чем поживиться, пусть только повод даст. Чуть наклонившись к уху, прошептал:
— В следующий раз я к тебе ночью наведаюсь.
Отошёл на шаг и впервые увидел в глазах барона проскочивший страх. Он улыбнулся наигранно, кивнул.
— Мы уходим, — объявил я своим, и напряжение спало.
Пока шёл к лошади, стояла гробовая тишина. У седла я остановился и за две секунды наладил контакт с корнями в земле. Очень быстро прозвонил всю паутину системы корней и составил свою матрицу.
Когда мы двинули прочь, процесс отмирания уже пошёл. Он начался с травы, затем перейдёт на кусты, где опадут все листья. Затем завянут плоды на деревьях. И вскоре весь его хвалёный сад превратится в экспозицию из уродливых коряг. Чтобы выкорчевать все мёртвые корни, не способные впитывать, ему потребуется перепахать пятьдесят соток земли очень глубоко. Если он вздумает поливать всё это, особняк окружит гнилое болото.
Получите, распишитесь, барон Горазд. Надеюсь, ты теперь понял, с кем связался."
"До поздней ночи мы скакали обратно, но пришлось заночевать в лесу. К обеду следующего дня я вернулся в Новосёлки, где меня встретила толпа крестьян. Когда вывалил все головы у ног своих людей, сперва их охватил ужас. А затем некоторых уродов они узнали. Башку Камила–то уж точно.
Перерубив пополам его золотую пластину, отдал куски изувеченным девушкам в качестве компенсации.
Трое новых наёмников, конечно, ошалели от такого. А дальше больше и от грандиозной стройки, которая всё ещё идёт на моих землях. И даже не собирается сворачиваться. Потому что земли и ресурсов хватает даже на новые идеи, которые растут, как грибы после дождя.