А он теперь богат… Ахренеть. Чертовски богат. Если ему с парнями раньше приходилось рисковать деньгами, здоровьем, репутацией, собственной шкурой, то теперь будет куда проще.
Хотя, что там говорил Валгаров? Чтобы Скиф зло не щерился? Он ещё не знает, как Скифский умеет щериться…
Мирон снова откинулся в кресле.
Надо успокоиться. Правильно мужики говорят. Не пороть горячку. С Барсом разосрались… Но вроде как и сгладили потом всё. То, что Степан его не предавал, ясно, как божий день. Обстоятельства так складывались, и Барс иначе не мог поступить.
Мужчина открыл телефон, мазнул по экрану пальцем и написал: «Ок».
Сообщение было сразу же доставлено и прочитано.
В этот момент в окне Лиды вспыхнул слабый свет.
Мирон мгновенно забыл и про Валгарова, и про то, какие мутные темы вокруг него затевались.
Мужчина подался вперед, жадно всматриваясь в тени.
В груди жахнула тоска. И это только первая эмоция…
Красивая, ты же никуда не собираешься? Правда? Ты же не наденешь сейчас красивое платье, не выйдешь из подъезда, и тебя тут не будет ждать смертник? Красивая, не делай этого… Вот не стоит.
Мирон повертел головой по сторонам. Ни одной новой машины после него не прибыло.
Но может прибыть!
Ревность со скоростью света трансформировалась в удушливую ярость.
Дыши, Скифский! Ещё ничего нет… И никого нет!
Он прищурился и впился взглядом в окно. Похоже на включённый ночник. Скорее всего, Лида встала попить. А если нет?
Уже через минуту он понял, что нет. Свет зажегся и в другом окне.
Хорошо… хорошо… Он понаблюдает, посмотрит и решит, что и как.
На втором окне были жалюзи – он не мог видеть, что делает Лида. Но свет потух быстро.
Зато в первом окне ночные шторы раздвинули в разные стороны, и Мирон увидел хрупкий силуэт Лиды.
Девочка…
Никуда она не собиралась. Как была в пижаме, так и осталась.
Нежность не сменила ревность, лишь притупила её. Мирон с бабахающим в груди сердцем наблюдал, как его девочка садится на подоконник, с кружкой чая или воды в руках.
Отчего тебе не спится, красивая? Почему встала? Что тебя тревожит, девочка?
Рука Мирона самопроизвольно потянулась к двери и открыла её.
Мирон припарковал машину так, чтобы её не было видно. Пока ни к чему обозначать себя.
Скиф замер по направлению к дороге, что шла к подъезду.
Пока он оставался на месте. Пока не двигался.
Смотрел.
Жадно. Требовательно. По-собственнически.
Смотрел на тонкий силуэт в почти темном окне.