Совершив поворот фордевинд и поставив все паруса, он устремился в сторону пролива Босфор, надеясь получить там помощь от патрульных галер. Шел резво для судов такого размера. Флейт — удачный голландский проект. Недаром я учил голландцев кораблестроению. Но моя шхуна изготовлена с использованием достижений корабелов всех народов и времен до начала двадцать первого века, и она в балласте, благодаря чему ее скорость примерно на узел больше. Через час с небольшим мы сближаемся на дистанцию около кабельтова.
Я перехожу на полубак, чтобы лучше оценивать ситуацию.
Занимаю позицию между двумя кулевринами, слева от бушприта, потому что идем левым галсом. На корме флейта стоит капитан — двадцатипятилетний блондин с непокрытой головой. У него длинные волосы и борода. Одет в черно-зеленый дуплет, лишившийся «крылышек» за время моего перемещения между эпохами и застегнутый на крючки только до грудины, чтобы выше в треугольном вырезе была видна белая рубаха, и зеленые штаны до колена, широкие, но уже не тыквы, а, скорее, баклажаны.
Он тоже без доспехов и оружия. Наверняка не пользуется доверием и, следовательно, находится на флейте не по своей воле. Руки держит за спиной. Смотрит в сторону шхуны спокойно, как на что-то, не представляющее никакой угрозы и не очень интересное, но больше ведь не на что положить взгляд.
Я складываю руки у рта рупором и кричу на голландском языке:
— Сдавайся! Я отпущу тебя, уедешь в Нидерланды!
Капитан вздрагивает, будто мои слова хлестнули его.
После короткого осмысления услышанного, он разводит руки в стороны, давая понять, что решение о сдаче принимает другой человек.
Я машу рукой, чтобы он ушел с кормы, не подставлялся. Мои жесты доходят не сразу. Голландец кивает и спускается со шканцев.
— Огонь! — командую я комендорам кулеврин.
Орудия заряжены книппелями, изготовленными по моему заказу. Казаки о существовании такого боеприпаса не знали раньше. На суше книппеля были ни к чему, а на море казаки редко гонялись за парусными торговыми судами.
Это будет их первое знакомство с поражающим действием двух половинок, соединенных цепочкой. Вырвавшиеся из стволов клубы черного дыма не дают нам увидеть полет книппелей и их попадание в цель. Мы замечаем только, как с бизань-мачты падает рю с латинским парусом, а в гроте появляется косая прореха, которая быстро расползается, став похожей на осьминога, поджавшего часть щупалец. Дистанция между судами начинает сокращаться быстрее.
