На шканцы флейта выбегает турок в шлеме-мисюрке и кирасе, в верхней части которой нанесены золотом то ли узоры-завитушки, то ли, что скорее, надпись на арабском языке, что-нибудь из Корана. В правой руке у турка ятаган, хотя отлично знает, что до рукопашной еще далеко. Малоазиатский менталитет — перед сдачей надо как можно больше раздуть щеки. Что турок и проделывает: размахивая в воздухе ятаганом, кричит проклятия в адрес неверных собак и прочие приятные его сердцу сравнения.
Когда он выдыхается, я кричу на турецком языке:
— Сдавайся! Неверная собака отпустит тебя за выкуп!
— А какой ты хочешь выкуп? — сразу перейдя на деловой тон, интересуется турок.
— Не больше, чем ты сможешь заплатить! — отвечаю я, давая ему шанс на торг.
Для многих жителей Малой и Средней Азии сам процесс торга настолько увлекателен, что порой забывают, ради чего начали его. Хобби у них такое. Турку явно захотелось побыстрее заняться этим интересным процессом. Тем более, что между судами уже было меньше кабельтова и кулеврины вновь заряжены.
Глава 43
Находящаяся под моим командованием флотилия расположилась на рейде Гезлёва. Шхуна и флейты стоят на якорях, а чайки ошвартованы к их бортам. Большая часть казаков с чаек перебрались на парусники, где просторнее, не надо спать, сидя и скорчившись. Одна чайка ошвартована к правому борту шхуны, на которой заделали повреждения, нанесенные ядрами флейта.
— Крепкий ты дуб смастерил! — сделал вывод сотник Безухий.
Исходя из материала, пошедшего на постройку шхуны, казаки называли ее дубом или дубком.
"Гезлёв — довольно мощная крепость в виде неправильного пятиугольника, расположенная на мысе, превращенном в остров рвом шириной метров десять, вырубленном в скалах. Крепостные стены высотой метра четыре сложены их обтесанного, светло-коричневого камня. Двадцать четыре прямоугольные башни высотой метров десять, крытые красной черепицей, находятся на расстоянии метров сто друг от друга.