Назад в СССР 5

— Сам себя тяпнул.

— Зачем? — в голос воскликнули коллеги. — Я еле сдерживался, чтобы не прыснуть от смеха — таких вытянутых от удивления лиц я давненько не видел.

— Долгая история… Ивана нашли? Вернее, то, что от него осталось?

Вспоминать все это оказалось непросто. И не только потому, что голова гудела и вообще не хотела выдавать связных мыслей.

— Только одежду, окровавленную и разодранную. Отправили на судебно-медицинскую экспертизу. Кровь проверить, чтобы формальность соблюсти. Но его это одежонка. Ксения опознала.

Сожрали его волки с потрохами. Ты лучше скажи, как вас с кобылкой куцей не тронули? Чудеса…

— Сам не знаю… Наверное, переключились на Ивана.

— Ты его там бросил? Чтобы выжить? — Горохов прищурился, а затем закивал. — Не осуждаю… Не по закону это, но хоть на что-то этот гад сгодился. Много душ загубил. Мы пока только про Галину и пилота знаем… По Галине, кстати, пришли результаты токсикологической экспертизы. В крови у нее яд нашли. Хитрый какой-то. Название без бумажки не выговорю. Видно, Погибов вколол ей шприцом в шею, а местный судмед след инъекции не обнаружил.

Уверен, что Галина и пилот не единственные его жертвы, и кровавый след за Иваном поболее тянется.

— Не бросал я его… — тихо пробормотал я.

— Что? — Горохов наклонился поближе.

— Он сам слез с саней и пошел назад.

— Нафига? — не выдержав, встрял Катков.

Своим вопросом он опрередил всех. Лица моей команды снова вытянулись. Но мне теперь было не до смеха.

— Сбежать хотел? — предположила Света.

— Нет, — замотал я головой.

— Пошел прямиком на стаю. Сказал, что вдвоем не выжить. Хотел, чтобы я рассказал вам, где искать его жен…

— Однако… — брови Горохова встали домиком, он озадаченно почесал затылок. — Дон Жуан хренов. Сначала наворотил делов, а потом на подвиги потянуло. Ладно… В рапорте напишешь, что пытался сбежать, и ты после этого его не видел. А там экспертиза покажет, что кровь именно его, по групповой принадлежности на лохмотьях найденных. Отправим одежду на трасологию, и эксперт напишет, что повреждения могли образоваться от зубов крупных хищников, коим и является волчара.

— Почему нельзя правду написать?"

"— Понимаешь… — Горохов наморщил лоб и поджал губы, отчего сразу стал казаться старше. — Не любят у нас такую правду, Андрей. Вор должен сидеть в тюрьме, и сострадания к такому элементу советский человек не должен испытывать. А нас уже раструбили в прессе о злодее, похитившем четырех женщин, что нарожали ему потом еще четырех маленьких невольников.