Я ведь юный, только познающий жизнь сын вот этого умника, а не тертый невзгодами попаданец, который мотает на этой земле по счастливой случайности уже второй срок.
— Ну, не то чтобы усмирить, просто помочь добраться домой, – но долго сдерживаться я не смог: – Ты вообще зачем вернулся к матери, если опять смылся? Мы что думать должны? Ни слуху, ни духу. Будто инопланетяне для опытов похитили.
Мы уселись на доску, положенную поперек перевернутых железных ведер с ржавыми дырами вместо днищ.
— Понимаешь, — отец закурил, — не привык я бесполезной жизнью маяться.
— Ага, — я иронично прищурился, сдерживая улыбку. — Тут-то ты много пользы приносишь, правильно, молодец…
— Да погоди ты… Дослушай. Мне написал однокурсник… Витька. Помощи попросил. У него семья умерла, жена с сыном и мать с отцом. И он захворал. Сказал, что их отравили. Представляешь?
— Чем?
— А я откуда знаю, только по бумагам умерли они тихо-мирно от лейкоза. И Витька скончался, не застал я его. Я тут порыл немного и узнал, что лейкозом можно заболеть, если с бензолом долго работаешь или другой пакостной химией.
Голос у него стал глухим и одновременно твердым. Плохой знак.
— Так, может, наследственность? — неуверенно проговорил я.
— Ага, прямо враз взяли и умерли, все разных возрастов. Деды, Витька моих годов, жена молодая, а сынишке – только десять.
— Ну да… Не похоже на смерть от болезни.
— Вот и я так подумал. Приехал сюда и навел шороху. Вначале пошёл в милицию, но там сказали , что вскрытие ничего криминального в причинах смерти не усмотрело.