Столько, сколько не слышно ничего от Дымова, а у Тамары не спрашиваю из принципа. Если она торчит у меня, значит, ее Максим еще в Якутии, там и мой любовник.
Чтоб его волки в лес унесли. Или там тайга?
После обиды, жалости к себе и равнодушия пришла ненависть. Вот мне прям хотелось, чтоб Дымову было больно, чтоб он поскользнулся и сломал руку, нет, ногу, чтоб дома сидел, а не шатался по стране и по бабам.
Это что сейчас такое было? Ревность?
— Так ты все-таки решила все распродать и забыть про ресторан?
— Не ты ли меня этому учила?
— Неплохая идея, но когда Владимир узнает о ребеночке, сделает из твоей столовки элитный ресторан, вот увидишь, или кофейню в европейском стиле вот с такой же вкусной выпечкой.
— Он уже знает. И где сейчас? Что-то я не вижу никого на коленях, как ты говорила, только букетик уже завял.
Ирисы правда завяли, но выкидывать их было жалко. Славка больше не появлялся, но регулярно звонил, я не отвечала. Зато сменила замки, подала на развод через государственный портал, даже оплатила сама госпошлину, теперь осталось только ждать официального подтверждения.
После подсчета финансов и выплаты всей заработной платы сотрудникам выходило, что прибыли почти нет, но хорошо, что не ушла в минус. Надо срочно продавать мебель и оборудование, но об адвокате, чтоб засадить бывшего мужа за подделку документов, мечтать не приходилось, потому что надо на что-то жить и рожать.
— Не хочу, чтоб он знал, как ты говоришь, о моем ребеночке, это мой ребеночек, и ему он не особо нужен, пусть внучку воспитывает.
— А ты у нас такая мать-героиня гордая, мол, мне ничего не надо, я буду сама варить кашу на воде, без работы и с пузом?
– Выходит, что гордая, но просить милостыню и доказывать, делая тесты ДНК, что во мне сейчас ребенок олигарха Дымова, не стану. И вопрос закрыт!
Тамара молчит, разглядывая меня. Да все будет хорошо, надо быть оптимисткой, как учила мама. Плохо она меня воспитала, как тепличное растение, совсем не приспособленную жить в условиях суровой действительности.
— Слышишь? Стучат в дверь.
— Звонок уже три года как сломан, починить-то было некому.
— Сиди, я открою.
Тамара откусила круассан, взяла чашку, пошла открывать, я двинулась следом. Интересно, кого там принесло в три часа дня?
— Если это Славка, пошли его на хер, задолбал. А не будет уходит, скажи, что вызовем полицию.