Всего хорошего, совет да любовь, если Славка придет, я передам, что заходила Лиза Макарова. Прощай.
Тамара громко хлопает дверью перед носом девушки, закрывая на все обороты новый замок, а потом начинает смеяться.
— Нет, ты видела? Это полный пиздец. Женя, ты видела, на кого она похожа? Это ведь ты, но на двадцать лет моложе.
— Зачем ты так с ней? Надо было все рассказать.
— Что рассказать? Что Котов — гондон штопаный? Жизнь научит, или папа мозг вправит, будем надеяться, что ее отец тверже твоего окажется и наставит девочку на истинный путь.
— Все равно жалко ее.
— Мать, это гормоны у тебя, пойдем найдем в социальных сетях, кто такая Лиза Макарова и ее папа. Мне даже интересно стало.
Но искать ничего не пришлось, у Тамары зазвонил телефон, она изменилась в лице, глаза заблестели. Это точно любовь, звонил Максим, я хотела уйти на кухню и не мешать, но замерла после слова «покушение».
— В смысле, Макс, я не поняла, да говори ты громче. Что там у вас происходит? Какое покушение, в кого стреляли?
— Нет, Том, нет, этого… нет, не может быть.
Сердце кольнуло, в груди разлился жар, он упал вниз, давя на живот. Его не могут убить, нет, не сейчас, никогда. У него ведь ребенок родится, мальчик, я ведь знаю, я чувствую это.
— Женя! Женя, что с тобой? Макс, погоди, Женя! А ну, не пугай меня! Женя!
Но я не слышу ни слова, держусь за живот, чувствую, как между ног разливается что-то теплое, и не хочу верить, что это кровь.
Глава 35
Дымов
— Ефим Петрович, доброго тебе дня, как прошли новогодние каникулы?
— О, как неожиданно, Владимир Сергеевич, богатым будешь, только сегодня утром за завтраком о тебе вспоминал.
— Надеюсь, добрым словом. Или сыпал проклятиями?
— Что ты, что ты! Исключительно желал долгих лет жизни и процветания.
Медленно въезжаем в город, Савельев сам не переставая с кем-то разговаривает по телефону. Смотрю в окно, небо ярко-голубое, морозное, как глаза Евгении, которую не видел девять дней.
Мой любезный знакомый Ефим Петрович Шустов рассыпается в комплиментах, но его пожелания долгих лет могут легко перейти в проклятия.
— Фима, завязывай, я по делу.
— Слушаю.
— Встретиться надо, поговорить.
— О чем?
— Разве нам важно, о чем? Может, я соскучился?
— Ой, не смеши меня, Владимир Сергеевич. Но если ты хочешь, так я завтра приеду в офис.
— Сегодня. И приеду к тебе я. Говори адрес.
Фима надолго замолчал, надеюсь, у него там не приступ радости.