Кладу ладонь на уродливый шрам, сердце отбивает ровный ритм. Чувствую запах дыма, звук пулеметной очереди, крики моих бойцов, треск рации, взрыв.
Вздрагиваю, но мгновенно проваливаюсь в сон.
Глава 26
Савельев
— Максим Анатольевич, проснитесь. Максим Анатольевич.
— Да, что случилось? Который час?
— Утро, девять уже.
— Так быстро?
Тру глаза, казалось, что и не спал вовсе. Слава отводит взгляд от уродливого шрама, что идет вдоль моей груди. Сажусь, ищу рубашку.
— Что случилось?
— Там какая-то женщина хочет видеть Владимира Сергеевича.
— А где сам Дымов?
— В городской квартире еще. Мы решили рассказать вам, она больно нервная. То угрожает, то уговаривает — странная, короче.
— Хорошо, сейчас разберемся с этой странной Снегурочкой под Новый год.
Умываюсь, чищу зубы, вид, конечно, помятый, словно с похмелья. Тридцать первое декабря, но мы обязаны работать в любой праздник. Спускаюсь на первый этаж, не удивляясь тому, что в офисе кипит работа.
Уже в холле у лифта слышу женский голос. Подхожу ближе, она стоит ко мне спиной, на голове платок, белая короткая шубка, брюки.
— У вас очень нервная работа, я понимаю, но надо больше отдыхать и научиться любить себя. А вот ваша поза и скрещенные руки говорят о закрытости.
Дамочка морально прессует моего работника, парень лишь слушает ее, хмурит брови, но молчит."
"— Вот, Максим Анатольевич, это она, уже минут двадцать зубы заговаривает. Хочет видеть Дымова, мы ей говорим, что нужно записаться через помощника, а она ни в какую.
— Это я зубы заговариваю?
— Доброе утро, — вежливо здороваюсь, а когда она поворачивается, удивляюсь.
На меня смотрят карие глаза восточной красавицы, темные волосы лежат небрежными волнами, платок упал с головы, пушистые ресницы, влажные губы.
Хочу попробовать еще раз, вспомнить, какие они на вкус. Тогда сам понимаю, позволил себе лишнего, поцеловал своего психолога прямо на приеме.
Меня тактично поставили на место, но я видел огонь в ее глазах, уверен, что видел.
— Максим Анатольевич? Как интересно! Так вы начальник этих бравых парней? Вы должны мне помочь, — улыбается, в хитрых глазах блеск. — Как, кстати, ваш сон? Нормализовался? Вы так и не появились больше.
Не появлялся, потому что испугался как пацан своей реакции на нее и того, что меня могут снова отшить. А сейчас меня разорвут в клочья, она это может.
Не отвечаю, рассматриваю ее. Красивая, очень красивая женщина.