Яркая, сексуальная даже в верхней одежде. И имя красивое, царское — Тамара. Я ведь навел о ней справки год назад, Тамара Георгиевна Беридзе, достойный представитель династии докторов своей семьи.
Успешная, уверенная, не замужем и никогда там не была. Кандидатов, достойных этой царственной особы, не нашлось? Или слишком привередливая?
— Что не так?
— В смысле?
— Вы так на меня смотрите.
— Соскучился.
Поджимает губы, смотрит по сторонам и снова на меня.
— Я хочу видеть Дымова Владимира Сергеевича, это возможно?
— Нет.
— Вы издеваетесь?
— Нет.
Почему она нервничает? Психолог должна уметь контролировать свои эмоции. Но очень любопытно, что ей нужно от Дымова. Может, они встречаются? В груди острой иглой кольнула ревность. Босс может завести интрижку, о которой никто не будет знать, далеко ходить не надо, взять бы прошлогоднюю Любовь.
— А мне кажется, да.
На улице уже светло и морозно, замечаю, как автомобиль Дымова медленно подъезжает к главному входу. А вот чтоб моя прекрасная Тамара сейчас встречалась с ним, этого допускать не надо.
— Пойдемте, — тяну женщину за локоть в сторону лифта.
— Куда вы меня тащите? Да отпустите! Что за наглость такая? Я буду жаловаться вашему начальству.
— Я и есть начальство, сейчас начнешь жаловаться мне.
— А мы уже перешли на «ты»?
— Это надо было давно сделать.
Сопротивляется она, конечно, слабовато, но у меня голова идет кругом от того аромата, что исходит от этой строптивицы — что-то восточное и сладковатое. Взяв за руку, завожу в лифт, быстро жму кнопку верхнего этажа.
Смотрю на нее сверху вниз, понимая по ее взгляду, что Тамара ждет ответа на мои действия. А их просто нет. Хочу, чтоб она была рядом, видеть, трогать, а еще хочу поцеловать.
Почему до меня доходит все так поздно? Почему должен был пройти год, чтоб я понял, как мне ее не хватает, и как я скучаю?
— Но… Максим Анатольевич? Что вы делаете?
Схватив Тамару за талию, прижимаю к себе. Она злится, начинает фыркать как кошка, но практически не сопротивляется, выронив перчатки, цепляется за мой пиджак.
Целую.
Вкус сладкой карамели и кофе, а еще ванили. По рецепторам бьет моментально, возбуждаюсь как подросток. Но я не пробовал в жизни ничего вкуснее, чем ее губы.
Лифт отсчитывает этажи, а я продолжаю настойчиво и нагло ласкать ее мягкие губы, проникая языком в рот. Дыхание сбивается, словно бежал стометровку на разряд, но когда резко отстраняюсь, смотрю в ее глаза, меня словно обливают ледяной водой.