Вытаскиваю из кармана пачку сигарет, зубами вытягиваю одну, прикуриваю, выпуская дым в окно. Морозный воздух обжигает, отрезвляет, приводит в чувства. Я чертовски расслабился, не продумал шаги Елены. Зная свою жену, это еще так, просто цветочки. Но не будем дожидаться ягодок.
– Странные вы, Соколовы, – говорит Наталья, прерывая мои размышления. – Елена заказывает проверку, ты ее прекращаешь. Знаете что, я вам тут не собачка, чтобы бегать и исполнять ваши команды. Процесс уже запущен, это, знаете ли, тоже не игрушки.
Я совершенно спокойно делаю последнюю затяжку, выкидываю окурок в окно. Разворачиваюсь к ней, подхожу к креслу, упираюсь в него руками, долго смотрю, как женщина копошится в бумагах, начиная заполнять акты."
"– Ну, во-первых, я не Соколов. – Она поднимает на меня свои глаза, отрываясь от никому не нужной писанины. – Во-вторых, Наталья Александровна, мы с вами прекрасно знаем, как это все делается, нет никакого «процесса», – усмехаюсь я. – Если вы боитесь, что не отработали заказ моей жены, то можете не переживать, я передам ей, что вы были безупречны.
Она отбрасывает ручку в сторону, снимает очки, заинтересовано смотрит на меня.
– Ты, наверное, хотел сказать, со стопроцентной?
– Я так и сказал, Наталья Александровна, – посылаю ей наглую улыбочку.
– Ну, хорошо, – усмехается она. – Ты умеешь убеждать, Роберт, – берет акты со стола, вытаскивает еще пару каких-то бумажек из своей папки, демонстративно рвет их у меня на глазах.
Меня раздирает смех: что несет эта женщина? Я практически давлюсь, чтобы не засмеяться вслух. Елизавета тоже не дура, она в полном недоумении смотрит на нее, хочет что-то сказать, открывает и тут же закрывает рот.
– Как опечатка? А название? В нем тоже опечатка? – все-таки выдает она. А вот это она зря. Наталья поджимает губы, она и так оказывается в невыгодном положении, не привыкла, что ее упрекают. Надо спасать мою отчаянную девочку.