– Елизавета, поверь мне, в нашей стране еще и не такое бывает. Давай отпустим Наталью Александровну. И будем все-таки ей благодарны за то, что все выяснилось.
– Да, конечно. Извините. Я просто за время своей работы впервые с этим сталкиваюсь, – говорит Лиза. Наталья молча собирает папки со стола, направляется к двери, оборачивается.
– И да, Роберт, юбилей у меня пятнадцатого января. Надеюсь, все будет, как всегда, на высшем уровне.
– Можете не сомневаться, Наталья Александровна, – одариваю ее очаровательной улыбкой.
– Что это только что было? – спрашивает меня Елизавета, как только Наталья покидает кабинет.
– По-моему, Наталья Александровна только что все нам объяснила, – сажусь в кресло, беру чашку кофе, отпиваю. – Я уже говорил, что кофе у тебя просто великолепный?
– Говорил. Роберт объясни мне, что тут только что произошло? – недовольно возмущается Елизавета.
– Произошла ошибка. Но мы все уже выяснили. Все, конец истории. Можете продолжать работать, Елизавета Андреевна.
– Роберт, я, может быть, и ненормальная, но не совсем дура! Это дело рук твоей жены?!
«Моей жены».
– Да, ты не дура. И, как умная девочка, должна просто продолжать работу без лишних вопросов. Все хорошо. Я обещаю тебе, ничего подобного больше не повторится.
Елизавета хмурится, надувает губки. Поднимаюсь с кресла, подхожу к ней, целую ее. Она не отвечает на поцелуй, застывает в одном положении.
– Лиза, малышка, открой свои вкусные губки, – шепчу моей обиженной девочке прямо в губы.
– Нет, – упрямо произносит она, и ее губки раскрываются. Врываюсь, поглощая ее рот, отчего моя девочка ахает, медлит, но все же отвечает на поцелуй.
– Вот так, малышка, не смей мне отказывать! – говорю, отрываясь от ее вкусного ротика. – А теперь давай позавтракаем. Надеюсь, ты накормишь меня?
– Да, конечно, что ты хочешь? На завтрак у нас подают очень вкусные блинчики.
– Вот и хорошо.
Завтракаем мы в кабинете. Елизавета опять задумчива и молчалива. Это плохой знак, она только начала раскрываться. И я никак не могу допустить, чтоб она опять закрылась от меня. Елена, чертова сука! Иногда мне кажется, что Елена – наказание за все мои грехи. Наказание, которое я выбрал сам для себя. Черт, и почему мне раньше казалось, что я все делаю правильно.