– А ну-ка, Поттер, припомни свои ощущения в подробностях и объясни мне, почему ты не погрозил Флинту пальчиком и не пошёл восвояси, умник? Ещё и Дамблдором меня пугал, ябеда.
– Теодор!
– Отзынь, Хорёк, я поквитаться хочу. Ци-ви-ли-зованно, вот.
Гарри краснел так отчаянно, что у Малфоя защемило сердце. Приём был не слишком честный: Финниган – не Флинт, даже сравнивать нечего. Тогда Поттер наверняка сильно испугался, а со страху можно всякого натворить. Ну и нечего пугать героев!
– Ты знаешь это слово, Нотт? – ехидно протянул Драко, подмигивая Гарри и кивая ему на полог кровати: вали, мол, а я всё утрясу.
– Нет, Драко, он прав! – Гарри вскинул голову и упрямо задрал подбородок."
"– Кто, Нотт?! Да никогда! – поддержал Малфоя Блейз. – Грубиян и невежда, никакого понятия о прекрасном. Дундук слепошарый, вот!
– Чего?! – оторопел Нотт. – Забини, я тебя вообще не трогал!
– Вынужден согласиться, – хмыкнул Драко, – дундук и есть.
– Хор-рёк, предатель! Убью!
– Давайте лучше спать, парни, – Малфой по-дамблдоровски вскинул руки и примирительно улыбнулся.
– Салазар с тобой, Хорь паршивый, – проворчал Нотт. – Спим. Но я ничего не забыл, ясно?
– Чисто опера, – восхищённо постановил Винсент Крэбб и утопал в душевые. Остальные переглянулись, прыснули и молча принялись разбирать постели.
Вечер пятницы проходил, как обычно – все сидели в потёмках, тряслись от страха и в редкие минуты просветления между приступами панических атак истово желали придурку Малфою огрести потерю памяти.
Когда потерявший всякую совесть Хорёк дошёл до подробностей «Швабской бойни», Гарри не выдержал, сполз с кресла и прижался к сидящему на полу Пьюси. Эдриан молча подвинулся, прикрыл его полой мантии и крепко обхватил обеими руками. Стало полегче. Тогда Гарри для верности ещё зажмурился, втянул голову в плечи и почувствовал себя в относительной безопасности.
– По-моему, насчёт вейл не врут, – чуть слышно проговорил Пьюси.