Каждому кажется, что именно его подловили немцы (на бегу). Некоторые даже в бога начинают верить. Это, мол, им бог перстом указал на меня. Возможно, что эта дыра была слеплена и когда-то служила перевалочным пунктом для линейных связистов. Каждый из связистов отвечал за свой определенный участок связи. А эта хибара спасала их от непогоды, снега и ветра. В этой берлоге они сидели и ждали обрыва. Она была расположена около тропы на полпути от передовой. От штаба полка передовая сейчас находилась километрах в двух.
(Когда солдат повыбивало в ротах, батальонных выпихнули в траншею, а штаб полка занял соответственно их места. Всё как бы подвинулось вперед, хотя названия были старые. С прибытием в полк нового командира (полка) эту ночлежку связистов переименовали в НП и посадили туда одного разведчика.
– Командир полка здесь бывал? – спросил я своего провожатого солдата.
– Нет, товарищ гвардии капитан, командира взвода разведки раза два сюда направляли.
– Так-так! Командир полка не видел ее своими глазами.
А скажи, на передовую, в окопы ты его водил?
– Нет! Ни я, никто другой его не водил."
"Немцы обстреливали проходящую мимо тропу довольно точно и часто. Залпы нескольких батарей чередовались и не утихали ни днем, ни ночью. Славяне привыкли к обстрелам и не обращали на них особого внимания. Где бегом, где трусцой они преодолевали двухкилометровую снежную равнину. Прямое попадание могло быть. Но где убережешься от него? (Оно может и в тылу тебя накрыть). Снаряд и в окоп может залететь.
Я вспомнил сорок первый. Тогда немцы были сильны. Они не стреляли так нервно и остервенело. Почему, собственно, немцы сейчас ведут такой бешеный и беспорядочный обстрел? Нет никаких признаков, что мы предпримем атаку или перейдем в наступление. Где-то у них слабовато? Чего-то боятся нынче рыжие фрицы? Посмотрел я еще раз на кибитку (на эту снежную нору). Пол у нее находится на уровне земли. Никакого заглубления (ни на штык лопаты, ни на вершок ниже снежной корки). Ударит рядом один, другой снаряд и осколки проткнут ее навылет через обе забитые соломой стенки.
Но что интересно, ни одной царапины или дырки снаружи (на стенках) этой душегубки я не обнаружил. Командир полка по этой тропе ни разу не ходил. (за время пребывания в полку он ни разу не был на передовой в стрелковых ротах). Прибыл на фронт и не знает, что делается на передовой. Какой дурак пойдет добровольно (на смерть) под огонь? Сидит под землей в блиндаже в четыре наката.
