Иногда звонит на НП – проверяет несение службы. Дежурный телефонист, не высовываясь наружу, докладывает ему, что противник находится на своих позициях и ведет по нашему расположению, переднему краю методичные обстрелы. Почему командир полка не вызвал саперов и не оборудовал полноценный НП? Не думаю, что от постоянного грохота (и обстрелов) он разума лишился (боится нос высунут из блиндажа). Возможно, он занят важными делами и готовит нанести по немцам внезапный и сокрушительный удар, когда в стрелковых ротах полка останется практически по пятнадцать человек на километр фронта.
Здесь, на полпути от передовой он держит заслон из трех солдат (чтобы незамеченными не просочились немцы). Он боится, что немцы могут ночью (захватить) подойти к его блиндажу.
А меня он зачем послал сюда? Решил проверить, как я буду слушаться его? Не побоюсь ли я ночью сидеть в этой дыре из соломы и снега? Наверное, всю ночь буду выглядывать и дрожать от мысли, что может убить. Нам, разведчикам, привыкшим ко всему, даже во сне не мешают разрывы.
Я могу завалиться и храпеть до утра, ели почувствую, что снаряды ложатся в двадцати метрах отсюда. Я на опыте, на собственной шкуре уверен, что прямое случайное попадание исключено. Я наметанным глазом сразу вижу, когда наступает опасность, а когда можно завалиться спать. Новичку, тому, конечно, кажется, что кругом всё горит, грохочет и небо темнеет. Наша передовая, как я видел по карте, проходит по краю обрыва. Там впереди, где кончается снежное поле, тянется узкая полоса больших елей и сосен.
Между ними и нами – солдаты стрелки. Ниже, за обрывом в открытом поле – окопы и блиндажи немецкой пехоты. Чуть дальше – деревня Бондари. От нее остались два покосившихся разрушенных сарая и что-то вроде бани. Левее, вдоль обрыва, там, где кончаются позиции нашей пехоты, в лесу находится небольшая высота и шоссе. Там, на продолговатой высоте в лесу и за лесом – немецкие позиции. Наши стрелковые роты сидят лицом к обрыву, а слева у них на фланге позиции немцев. Немцы могут в любой момент нас обойти.
Я осмотрелся вокруг и спросил связного: «Покажи-ка мне на местности, где находятся наши, а где за кустами немцы?» Он… показывает… Отпускаю связного и залезаю вовнутрь НП. Внутри снежной хибары сидят двое телефонистов. Горит коптилка. Помещение небольшое. Один телефонист лежит на полу, другой сидит в углу с привязанной к голове телефонной трубкой.
– Располагайтесь, товарищ капитан – говорит мне сидящий в углу с трубкой на шее. Скоро разведчик придет.
