Конечно, палитра интуиции у Василия была беднее, чем у Матвея Соболева, но и он чувствовал опасность и мог жить в убыстренном ритме, на пределе возможностей, иначе не стал бы ганфайтером.
«Потрошители» поездов вошли в вагон с двух сторон — двое с одной, трое с другой. Оставили в тамбурах по одному сигнальщику с рациями и медленно пошли вдоль коридора, заглядывая в каждое купе. Вооружена группа была двумя автоматами, тремя пистолетами, пружинными ножами и дубинками, изредка используя их для острастки.
В купе проводника вломились сразу двое, один с автоматом, второй с пистолетом; третий остался в коридоре.
— Тихо, не ерзайте, и все будет тип-топ! Деньги, ценности на стол. Иностранцы в вагоне есть? Коммерсанты с «капустой»?
— Да вроде н-нет, — замялся Петяня, переглядываясь с Василием, и получил удар дубинкой по уху.
— Говори, падла!
Василий мог бы атаковать этих двоих прямо сейчас, не обращая внимания на их «пушки», но в коридоре стоял третий и мог поднять тревогу, а то и стрельбу.
Балуеву потребовалась всего пара секунд, чтобы оценить противника (чахоточного вида мужик с пистолетом не в счет, не профессионал, да и второй, с автоматом, — тоже, хотя здоров, как бугай; а вот третий, в коридоре, явно тренирован) и рассчитать, как действовать, после чего он начал свой рискованный полет.
— Эй, — окликнул Василий третьего, — загляни — чего покажу…
И молодой бритоголовый малый в кожаном кепи купился, сделав от неожиданности шаг навстречу.
Василию никогда еще не приходилось драться в купе проводника скорого поезда, но он специально был тренирован для боя в тесных помещениях, в том числе в таких, как купе, и даже в платяном шкафу, где мог продемонстрировать искусство киина мутай — филиппинскую систему укусов, выкалывания глаз и вырывания кожи с мясом.
В отсутствие пространства для маневра наиболее эффективны не захваты, удушающие и связывающие приемы, а удары: ногой в голень, коленом в пах, низ живота, руками в шею, лицо, живот, солнечное сплетение.
— Т-ты… к-как?! — заикнулся Петяня, сглатывая комок в горле и глядя на рухнувших громил."
"— Сиди здесь, не высовывайся. Свяжи их.