– Ну ладно, достаточно, – одобрил я. – А в мертвяка стрелять приходилось?
– Конечно, в Центре, – к моему удивлению, ответил Мелихов.
– В Центре?
– А куда их девать после экспериментов? Гордеев пистолет в руку сует – и давай отстреливай.
– Это хорошо, хорошо… – одобрил я.
Разгрузившийся ученый снова приободрился, зашагал веселей, хоть постоянно отирал пот со лба, оттягивал камуфляжную куртку в тщетных попытках проветриться, в общем, делал все то, что делают люди, слабо знакомые с пешими походами.
После двух часов марша я объявил остановку и привал.
– Почти на месте, надо оглядеться, – сказал я.
Зудин кивнул, пообещал присмотреть за «ценным грузом», а мы с Васькой двинули вперед, уже медленно и осторожно, приседая за каждым кустом и вслушиваясь в лесные звуки, надеясь определить присутствие противника, случись тому оказаться у нас на пути. Но ничего подозрительного не происходило. А когда далеко, в просвете между деревьями, показалась залитая солнцем поляна, я взялся за короткую рацию:
– Большой, Большой, здесь Серый.
– Здесь Большой! – сразу же послышался радостный голос. – Мы на месте, у нас все в норме.
– Выходим.
– Стой! – схватил меня за рукав Васька. – Замри!
Кричать «почему?» я не стал, сказали замереть – и замер.
– Собаки, – шепнул он, указав куда-то в сторону от поляны.
Я обернулся. Несколько темных грязно-серых псов трусцой двигались через кусты. Это не мертвые собаки, те неуклюжие. Это живые, и это…"
"– Вась, а ведь это волки, – шепнул я.
– А чего тут понимать? Земля пуста стала, вот и возвращаются на свое место.
Александр Васильевич Пасечник
29 мая, воскресенье, утро
– Александр Васильевич, прослушку решили ставить только в лаборатории – и конкретно в кабинете Домбровского, – докладывал Усимов. – В квартиры я решил не лезть, чтобы меньше риска засветиться было.
– Почему?
– Дома они не станут встречаться, – объяснил опер.
– Разумно, – кивнул Пасечник. – Что-то есть уже интересное?
– Пока нет, только начали слушать, – покачал головой опер. – К вечеру первый отчет выложат. Но уверенности в том, что они о чем-то интересном для нас болтать начнут, пока нет.
Пасечник Усимова знал хорошо.