Эпоха мёртвых. Прорыв

Это все их работа, и гуманизм будет лишним.

– А потом? Или если мы все же ошиблись?

– Тогда несчастный случай на производстве. Проникновение морфа на охраняемую территорию и нападение на системного администратора. На почве личной неприязни, из хулиганских побуждений. Торжественные похороны, мы все рыдаем.

– Вот так?

– Да, так, Александр Васильевич. Или мы еще век будем ждать, пока они проболтаются.

Пасечник задумался. Усимов хотел сделать уже шаг за линию. Генерал верил в то, что все, даже самое тайное, рано или поздно становится явным.

И если ситуация повернется так, как предполагает Усимов, то есть от Тимохина придется избавляться, не получив ничего ценного, рано или поздно это вылезет. Пусть случайно, пусть еще как-то, но вылезет. Но вероятность того, что Тимохин с коллегами ни во что не замешан, очень низка. Против нее протестовал весь его опыт многолетней службы, да и мнение муровца Усимова сбрасывать со счетов не стоило, опером он был отличным. Девять против одного, что они получат нужные сведения. Если человека запереть в подвал и начать убеждать, он всегда раскалывается. Всегда.

– Я поговорю с Салеевым, – задумчиво сказал Пасечник. – Минимум информации надо ему дать. Скажу, что подозреваем Тимохина в утечке вируса и в том, что он свалил все на других. И бомбу сам закинул, чтобы следы затереть. Думаю, что сработает. Домбровского вмешивать не будем, Салеев с ним с детства дружит. Ну и Бермана упоминать тоже не буду. По результату разговора тебя вызову, будь готов.

– Есть.

Сергей Крамцов

29 мая, воскресенье, день"

"– Нам, главное, с маршрутом не повториться, – сказал я, разглядывая карту.

– А что так? – поинтересовался Зудин.

– Сюда ломились с приключениями, много обиженных осталось, – ответил вместо меня Шмель. – Теперь лучше не нарываться.

– Вообще неплохо было бы к хлебозаводу прорваться, раз уж там свои, да и вообще наши, – вздохнул Васька.

– Неплохо, но маловероятно, – скептически сказал я, глядя на карту. – Нас тогда точно на старый маршрут унесет, а если военные заняли хлебозавод, то и с бандитской стороны должно было что-то вроде «линии фронта» образоваться, то есть бдительность повысят.

Надо в направлении Нижегородской ГЭС прорываться. А там на другую сторону или по плотине, или просто вплавь, машины позволяют. И вызывать наших. И в Нижнем встречаться.

– Я в Нижнем останусь, – сразу оговорился Санек. – Стволами и снарягой с вас зарплату возьму и останусь. У меня тут дела еще есть.

– Ну тем более, – кивнул ему я.