Если тот начинает делать забросы в стиле: «Работаем, конечно, но не уверен, что от этого результат будет…» – то это означает, что у него есть какая-то идея. Но идея такая, что даже решиться ее выложить надо решиться. И важно еще то, что обычно такие идеи, Усимовым высказываемые, давали результат.
– Ваня, не тяни кота за хвост, говори, чего придумал, – сказал генерал, глядя собеседнику в глаза.
– Александр Васильевич, вопрос разрешите? – спросил тот.
– Валяй.
– Вы сами как думаете? Они все это устроили или нет?
– В прокуратуру дело бы пока не передавал, – подумав, ответил Пасечник.
– Я еще детальку добавлю – Домбровский сейчас словно сцепи сорвался, если присмотреться, – дополнил Усимов. – У него кроме секретарши, которую он по пять раз в день на рабочем столе пользует, еще лаборантка, и еще горничную сейчас вдруг подбирать взялся.
– Верно, бывает с ними, – усмехнулся Пасечник. – Когда думают, что банк сорвали. На этом и палятся чаще всего. У бандитов ума хватает подчас тихо себя вести, а у этих прет осознание того, что они самые умные и поэтому всех поимели.
– Так точно, – ухмыльнулся Усимов. – Вот и по Домбровскому такая же картина.
– Картину я вижу, – сказал Пасечник, зачем-то передвинув настольные часы.
– Домбровского трогать нельзя, – начал издалека Усимов. – Бермана тоже, нет реального повода для того, чтобы его, например, в командировку отправить. Так?
– Ну Ваня! – поторопил опера Пасечник. – Докладывать по делу разучился? Экстрактно давай.
– Тимохина надо отправить в командировку. Пусть что-нибудь наладит, сетку например, на новой территории, у города. Или примет готовую работу, вам виднее.
– Это на какой территории? – чуть нахмурился, задумавшись, Пасечник.
– Так точно.
– А почему там? – удивился генерал. – Можно загнать его к угольным шахтам, там даже проще.
– Зато из шахт наши уши торчат – подозрительно может быть, – пояснил Усимов. – А КП по военной линии числится, по Салееву. Оттуда подвоха никто не ждет.
– Верно, хотя с Салеевым договариваться придется, – поморщился Пасечник. – И дальше?
– Дальше в подвал и потрошить, – жестко сказал Усимов. – По полной программе, не жалеючи.