Цезарь сел, заинтересованный услышанным.
– Расскажи-ка мне подробнее.
– Он взял четверть миллиона солдат, чтобы наказать кавказских дикарей за разбой в Колхиде. Типично для Митридата! Трудно понять, как он умудрился потерять в бою столько людей. Но оказывается, дикарям даже не потребовалось для этого драться. Холод в высоких горах сделал дело за них. Две трети понтийских солдат погибли от холода, – объяснил Никомед.
– Рим об этом не знает, – нахмурился Цезарь. – Почему ты не сообщил консулам?
– Это случилось только что.
– Пока ты – друг и союзник, ты обязан это делать. Последнее, что мы слышали о Митридате, – что он в Киммерии, восстанавливает свои владения на севере Эвксинского моря.
– Он сделал это, едва Сулла приказал Мурене уйти из Понта, – кивнул Никомед. – Но Колхида оставалась непокорной и не хотела платить дань, поэтому Митридат решил сделать в пути остановку и разобраться с Колхидой, но тут узнал о набегах дикарей.
– Очень интересно.
– Так что, как ты сам видишь, слона нет.
Глаза Цезаря блеснули.
– И все-таки слон есть! И даже еще больших размеров. Его зовут Рим.
Царь Вифинии не мог сдержаться. Он согнулся пополам от смеха:
– Сдаюсь, сдаюсь! Ты получишь свой флот!
Вошла царица Орадалтис, следом за ней бежала собачка. Царица с удивлением увидела, что ее древний супруг смыл с лица косметику и смеется до слез. К тому же скромно, на расстоянии нескольких футов от молодого римлянина, похожего на тех парней, которые были не прочь сесть к царю Никомеду поближе.
– Дорогая моя, это Гай Юлий Цезарь, – представил царь, отдышавшись. – Потомок богини Афродиты, гораздо знатнее нас. Он только что вынудил меня дать ему огромный флот.
Царица (у которой не было иллюзий относительно Никомеда) царственным кивком приветствовала Цезаря.
– Удивляюсь, что ты не отдал ему все царство, – проговорила она и, прежде чем сесть, налила себе вина и взяла пирожное.
Собачка медленно приблизилась к Цезарю и легла у его ног, глядя на него с восхищением.
– Как его зовут? – спросил Цезарь, любивший собак.
– Сулла, – ответила царица.
Цезарь вспомнил, как она недавно пнула ногой по яйцам Суллы. Теперь настала его очередь хохотать.
За обедом он узнал о судьбе Низы, их единственного ребенка и наследницы трона Вифинии.
– Ей пятьдесят лет, и у нее нет детей, – печально сказала Орадалтис.