– О боги, нет! Я из Юлиев! Это значит, я веду происхождение от Энея, чьим отцом был смертный человек, а матерью – Венера-Афродита.
– Ты – потомок сына Энея, Аскания?
– Мы называем Аскания именем Юл, – сказал Цезарь.
– Сын Энея и Креусы?
– Некоторые говорят так. Креуса погибла в пламени Трои, но ее сын спасся вместе с Энеем и Анхизом, отцом Энея. Они пришли в Лаций. Но у Энея был еще сын от Лавинии, дочери царя Латина. Его тоже звали Асканий, или Юл.
– Так который же сын Энея твой предок?"
"– Оба, – серьезно ответил Цезарь.
– Я думал, что те древние обряды отправляли консулы, – сказал царь Никомед, демонстрируя свое знание римских обычаев.
– Это делается только раз в году, в день его праздника, как уступка Риму.
– В таком случае, если Юлии такие знатные, почему за несколько столетий существования Республики они не стали более могущественными?
– Деньги, – кратко ответил Цезарь.
– О, деньги! – воскликнул царь, хорошо осведомленный в данном вопросе. – Ужасная проблема, Цезарь! Для меня тоже. У меня как раз нет денег, чтобы снарядить флот. Вифиния разорена.
– Вифиния не разорена, и ты снарядишь флот, мышиный царь! Иначе – хлоп! – ты хрустнешь, как вафля.
– У меня нет кораблей!
– Тогда зачем мы сидим здесь, напрасно теряя время? – Цезарь вскочил.
Вне себя от гнева, Никомед вырвал руку:
– Перестань говорить мне, что я должен делать!
– Перестану, когда ты сделаешь это.
– Я сделаю, сделаю!
– Сейчас же. Времени нет.
– Завтра.
– Завтра из-за горы может появиться Митридат.
– Завтра Митридат не появится! Он в Колхиде, а две трети его солдат мертвы.