И были наслышаны от Истэчи и про дух хозяина этих гор, что уже приходил мне на помощь.
А помощь духов в то время, когда завоеватели разбили армию истинного правителя и разогнали остатки его людей по горам…
Воины переглядывались. Старшие хмурились, молодые тянулись за оружием.
Болтливость моего приятеля пошла мне на пользу. Я уже оброс легендами и байками, хоть и был чужаком и младше всех по возрасту.
Ыйген всегда стоял в этом роду за традиции. Потому молодые сразу были примерно со мной. Любые перемены — это шанс продвинуться, найти для себя лучшее место, добиться более высокого положения.
А вот старшие воины колебались. Им было что терять, ведь вместе со старыми временами уходят и старые привилегии.
— Барс приходил, все видели! — начал Истэчи громко, потому что старшие молчали, и этого он вынести просто не мог. — Духи на стороне… — приятель споткнулся. Назвать меня Гэсаром при девушке он не мог. — На стороне Кая!
И тут я увидел, как кисть руки Ыйгена дёрнулась, словно сама собой! И он тоже это увидел — уставился на свою руку, как на чужую!
Чёрная кожаная тряпка, словно в неё заворачивали жирный чёрный…
— Камень! — сказал я, тыча пальцем в дёргающуюся руку Ыйгена.
И вот тут мне поверили.
Дети всегда верят в сказки. Скажи я, что Ыйген видит слабость Ичина и пытается на этом сыграть — захватить власть и стать вожаком — я не добился бы ничего.
Но колдовской камень был страшен тем, что он уже сделал с Мергеном.
Барсы видели призрака и получили от него очень реальные раны. Не будь там меня и меча Камая, призрак убил бы всех.
Воины разом ощетинились мечами, а Ичин, внимательно наблюдавший за мной и Ыйгеном, подошёл к Шасти и взмахом руки велел её отпустить.
— Ты — дочь чёрного колдуна, что видит нас своим «глазом»? — спросил он строго.
Девушка покосилась на меня, не понимая, отвечать или нет. Я кивнул и улыбнулся ей ободряюще.
— Не знаю, жив ли отец, — сказала Шасти. — Но — да, это его камень.
— Если колдун пытается управлять воином, значит, он жив, — сказал Ичин утвердительно. — Но управляет он воином плохо. Видно, тяжёлые раны терзают его.
Я посмотрел на Ыйгена — он боролся со своею рукой.
— Колдун где-то рядом, — сказал шаман, оглядываясь. — Он видит нас. И пытается заставить Ыйгена убить свою дочь. Чем ты провинилась перед отцом? — спросил он Шасти.
— Я пошла против его воли, не захотела выходить замуж, — растерянно произнесла девушка.