Они ж подростки совсем, надо же им чем-то заниматься?»
В общем, я выбросил из головы исчезновение Шасти и с головой ушёл в сборы. Выбирать нужно было тщательно — я же верблюд.
Нож решил взять тот, с которым пришёл в воинский лагерь. Был он из неплохой стали, но выглядел непрезентабельно — простая деревянная ручка, обмотанная для верности кожей. Самое то для нищего зайца!
Заячьих оберегов мне взялся наделать неугомонный Истэчи. Приятель так и вился вокруг меня: то притащит сушёных заячьих лапок, то ветки осины — священные, мол, и вообще очень редкие в этих горах.
Ну, я и нашёл ему занятие: чтобы нарезал из этих веток оберегов, закоптил в дыму, песком натёр, чтобы состарить. Как будто я их носил с 2–3 лет, когда дали первое имя.
Сам я тщательно отобрал провизию: сухую колбасу, вяленое мясо, поджаренную ячменную муку. Железный котелок брать было с собой слишком дорого, пришлось обойтись глиняным горшком, а он оказался хрупким. Проблема…
Истэчи, услышав про котелок, долго смеялся, а потом показал, как вскипятить воду в обычном берестяном туесе.
А ведь я мог бы и сам догадаться! Видел же возле «бани» деревянные ведра и кожаные прихватки для камней!
Да, была в деревне волков и барсов почти настоящая баня. Похожие и в нашем мире сооружают туристы, да и на передовой я слышал, тоже ими не брезгуют.
В этом мире были, конечно, поправки на древность, но суть оказалась родная, банная.
Мужики разожгли костёр над кучей камней. Потом, когда прогорело, поставили рядом ведра с водой, воткнули жерди «шалашиком», накрыли сверху шкурами, соорудив этакую палатку.
Оставалось бросить в деревянные вёдра по паре-тройке раскалённых камней, чтобы «горяченькая пошла». И лить воду на камни, чтоб самый пар! Вот только до веников здесь не додумались, а зря.
Меня позвали, когда уже начало темнеть, пар из палатки валил вовсю, а вокруг бани толклись полуголые подвыпившие волки и барсы.
И девчонки снова хихикали, собравшись по соседству в кучку и поглядывая на мужчин.
Я рванул с плеч рубаху: в баню мне хотелось с момента, как на ноги встал! Аж спина зачесалась!
Сунулся было со всеми, но Майман перехватил.
— А тебе, — сказал он, — сегодня особые почести. Вождям отдельную баню сделали! Вон, видишь, позади общей?
Я посмотрел и заметил, что к большой бане жмётся маленькая. И из неё тоже валит пар.
— Иди-иди, и мы с Ичином тоже придём! После! — он подтолкнул меня к бане."
"Возражать я не стал, видимо, и здесь были приняты деловые переговоры в парной.