Гагары и лебеди — птицы, что провожают мёртвых — закружились над ним, маня в верхний мир, где не будет боли.
Там — девять небес Тенгри. Там царствуют покой и радость, и каждый из попавших туда — властитель своей судьбы.
Мальчик был достоин небес. Род его был не менее древним, чем род правителя терия Вердена. А земных почестей он и не желал никогда. Наследовать власть должен был его старший брат, Эрген. Но жив ли он? Уцелел ли в этом страшном бою?
Чёрные всадники терия Вердена — найманы, не знающие родства — напали на жителей долины Эрлу перед рассветом.
Глаза мальчика были распахнуты, но он засыпал от ран. И не сразу заметил, как сам терий Верден, седой мужчина в чёрных доспехах, соскользнул со спины боевого дракона.
Мягкие сапоги сделали прыжок неслышным, но земля дрогнула, и мальчик моргнул, просыпаясь от предсмертного сна. Кулаки его сжались.
Снова заныл живот, исполосованный драконьими когтями, заболели обожжённые руки.
Следом за правителем шёл всадник, что спешился первым. Он успел схватить господина за плечо, не дав ему склониться над лежащим на земле юным воином.
Терий Верден отшатнулся и вовремя.
Мальчик с рычанием вскинул короткий меч.
— Что это за зверёныш? — спросил терий Верден, хмурясь.
Магический дар не предупредил его об опасности, словно сама судьба чуть не столкнула в бездну подземного неба.
— Младший сын мятежного правителя Юри, мой господин, — почтительно ответил всадник.
Это был военачальник Кориус, глава драконьих воинов.
— Его имя?
— Камай, мой господин. Камай из рода красных драконов.
— Камай? И что это значит у местных племён?
— Я не очень силён в здешних наречиях, мой господин. Кажется, оберег или что-то вроде.
— Оберег? У дикарей тоже есть обереги? — правитель оскалил в усмешке жёлтые зубы. — А сколько ему зим?
— Говорят, что одиннадцать или двенадцать, мой господин.
— Всего двенадцать? — терий Верден с сомнением посмотрел на мальчишку.
— Здесь, в долине, живут дикари, мой господин. Здесь никто не может запретить биться юноше, что сумел подчинить своего дракона. Такие нравы у дикарей.
— Так это его красный? — удивлённо спросил терий Верден, указывая на изломанную алую тушу, рядом с которой лежал мальчик.