— Я полагал, что кого-то из советников Юри.
Он подошёл к мёртвому дракону. Тот был недвижен, лишь остекленевшие глаза ещё слабо опалесцировали."
"Было видно, что зверь молодой, но здоровый и крепкий. И как же с ним справился такой жалкий мальчишка?
— А где старший сын Юри, бунтовщик Эрген? — скупо поинтересовался терий Верден, возвращаясь в Кориусу, стоящему у тела юного Камая.
— Бежал с частью дружины за Огненный перевал. Никто не знает, удалось ли беглецам миновать горящий ветер пополам с ледяным бураном.
— Раз голова Эргена не лежит передо мной на земле, Наяд больше не может командовать волками! — возвысил голос правитель Верден.
— Его голова будет лежать у входа в твою походную юрту, мой господин, — с готовностью кивнул военачальник.
— Зачем мне его голова? — рассердился правитель. — Пусть ищет путь через перевал, пока не сгорит сам или не принесёт мне голову бунтовщика!
— Мудрое решение, мой господин.
Терий Верден нахмурился и с сомнением посмотрел на ребёнка.
Рослый и крепкий не по годам, Камай держал меч как опытный воин. Вот только обожжённые пальцы совсем ослабли и готовы были разжаться.
Подшаг, поворот корпуса — и Кориус вырвал из рук мальчика меч. А потом с поклоном передал оружие терию Вердену.
Правитель рассмеялся, глядя на тщетные усилия Камая подняться, и взмахнул лёгким для его руки клинком.
— Крылатый, помоги, — прошептал Камай, но глаз не закрыл.
— Хороший клинок, — кивнул Кориус.
Глава 1
Сила равновесия
Женька
Неверующих на войне не бывает. Только я.
Я никогда не верил ни в чёрта, ни в бога. Вера — вообще не моё. Я — сам по себе и хочу оставаться собой, а она меняет людей.
Стоит разрешить себе верить во что-то неуловимое, и ты уже обмяк, разленился. Тебе кажется, что полагаться надо не на себя, а на неведомого заступника.
Но и спорить с верующими не буду. Знаю, что совсем ни во что не верить не многие могут. Особенно, когда смерть стоит рядом.
Друзья мои, попав на войну, стали ходить в полевой храм, а враги делали кукол вуду, одевая их в нашу одежду.
Наверное, и те, и другие — только думали, что верят. Друзей никто не крестил, а врагов не учили практикам вуду.
Но всё-таки свои верили в бога, а чужие — в магию.