— Рожи хочу посмотреть! — выдавил я. — Запомнить!
— Нельзя туда, сынок. Нельзя!
— Почему? Они всё равно меня уже видели! И я на них посмотрю!
— Да ты, что ли, не понял? — она взяла меня за левую руку, висящую плетью, и подняла на уровень моего лица. — Смотри!
Я уставился на едва заметный красноватый орнамент, широким браслетом обвивший запястье.
— Ожог такой, что ли?
Я всмотрелся в рисунок и заморгал. Мне показалось, или он слегка опалесцировал в полутьме?
— Что это? — оторопело спросил я.
— Это — воинский знак, — шёпотом пояснила Майя.
— А какого? — спросил я, разглядывая странный, ни на что не похожий узор.
— Через год-два видно будет, — ответила Майа уклончиво. И пояснила, вспомнив, что я «всё забыл». — Знак только начал проступать у тебя на руке. Вышла нижняя полоса. Вот это переплетение, видишь? Потом будет верхняя. А потом между ними проступит родовой защитник — волк, наверное, или барс. Ты же, наверное, юный воин из тех из горных отрядов, что шли на помощь владетелю Юри.
— И что теперь делать? — Орнамент вдруг нестерпимо зачесался и начал бледнеть.
— Ждать, — улыбнулась Майа. — Он выступит весь, и мы узнаем, какого ты рода. Но ты из нашей, из красной кости. Видишь, твой знак — красный. Ты происходишь из воинского рода.
— А почему он тускнеет?
— Родовые знаки проступают в моменты боя или опасности. Но твой — ещё слабый совсем. Повезло, что успела его разглядеть.
— А чего ты тогда испугалась? — удивился я.
— Так воины увидели бы и зарубили. — Майа подняла на меня глаза, удивляясь, чего ж я такой глупый. — Этот узор означает, что ты уже был посвящён в воины. У тебя был меч, и ты сражался в долине.
— А ты сомневалась? — рассмеялся я и с трудом сдержал кашель.
— Ты мог быть при ком-то из старших воинов, — пояснила Майа и потянула меня к лежанке. — Мой сын, Кай, бегал с поручениями старших. Это все знают. А ты — ещё младше его.
Она всё ещё поддерживала мою руку, и я видел, как алый браслет постепенно гаснет и сливается с кожей.
— Смотри, — сказал я. — Он совсем исчез.
— Это ненадолго, — покачала головой Майа. — Со временем он будет выступать чаще. Тебе нужно поскорее вставать на ноги и бежать в горы. А пока я перевяжу тебе руки так, словно там тоже есть раны.
Я вспомнил, что руки братьев Ойгона и Темира были обмотаны от локтей до запястий кожаными полосками, но решил, что это для защиты в бою.