Я схватил зверя за шею, пытаясь не придушить, так хотя бы отодвинуть от своего горла зубастую морду. И мы покатились по траве и камням.
Он наседал, пытался подмять меня, я изворачивался и давил ему на горло, увязая пальцами в густой шерсти.
И всё это в полной тишине, словно барс тоже не хотел разбудить детей и старушек.
Мы перекатились раз, другой. Мне как-то удавалось удерживать оскаленную морду в паре сантиметров от своего лица, хотя запястья и кисти рук уже слабели от страшного усилия.
В какой-то момент, когда онемевшие пальцы уже готовы были разжаться, я понял, что вцепился в барса обеими руками — и здоровой, и той, что все эти дни висела плетью.
Да я же эту руку едва мог немного приподнимать! Удар мечом в грудь что-то повредил и в ней, не давал нормально двигаться!
Выходит, что это? Сон? Мой сон?
Мне просто снится сейчас, что оскаленная морда уже в паре сантиметров от моего лица!
Но раз сон — мой, значит, если сейчас сумею наполовину проснуться, то смогу всё! Овладеть течением сна! Раздавить эту хитрую кошку! Превратить в беспомощного котёнка!
Я зарычал, сдавливая горло барса с нечеловеческой силой пробуждающегося сознания.
Это мой сон! Я в нём хозяин!
Зверь зашипел, вывернулся, отпрыгнул и уставился на меня круглыми от удивления глазами.
«Ну, иди же ко мне? — подумал я, понимая уже, что всё у меня получилось. Что я проснулся во сне, и барс теперь ничего мне не сделает. — Сейчас я тебе хвост откручу и в пасть затолкаю!»
Я замер в боксёрской стойке, грозно уставившись на зверя.
Он рыкнул, потряс мордой так, словно отплёвывался от противного человечьего запаха, и не спеша затрусил по склону. Туда, где между кедров появилась вдруг тоненькая тропинка.
«Ну и уматывай!» — подумал я.
И барс обернулся на полпути, но просто стоял и смотрел. Он словно бы проверял, смотрю ли я ему вслед.
«Вали-вали, — предупредил я его мысленно. — А то сам поймаю и наваляю»."
"Он сделал шаг, потом прыгнул. И пропал.
Победа была чистая.
«Какой хороший сон», — подумал я.
И проснулся.
Над горой нависало серое предутреннее небо. Я лежал у разгорающегося костра, укрытый войлочным одеялом. Рядом хлопотали старушки — разогревали в котле загустевшие остатки вчерашнего супа.
Приподнялся, оглядываясь.
Детишки ещё спали, свернувшись клубками, как и в моём сне про барса. А вот шаманка куда-то слиняла. Интересно куда?
Встал, опираясь на руку и вздрогнул.