Ведь это тебя ведёт барс, а уж мы потом тащимся следом.
— А-а… — протянул я, делая вид, что понял. — Так он меня ещё и ведёт. А куда?
— Туда, где ты нужен.
— А если к смерти?
— Думаешь, путь вверх может быть дорогою в нижний мир? — удивилась шаманка.
— Всяко бывает. — Я почесал щёку, укушенную какой-то летающей падлой. — А кто у вас управляет этим нижним миром? Бог какой-нибудь?
— Нижним миром управляет нижний бог, — туманно пояснила шаманка.
— А имя у него есть?
— Имя его называть нельзя. Он услышит и заберёт нас к себе.
Я хмыкнул: тут она в точку попала. Тяжело. И дальше, похоже, никак.
— Спуск! Мы нашли спуск! — к нам бежали мальчишки. — Там старое русло ручья, а по нему — тропа!
— Ну вот, — сказала шаманка, поднимаясь с камня. — Видишь: тропа твоя только ещё началась.
Я пожал плечами: значит, сон в руку?
Вещи мы не разгружали, а потому наш табор быстро пожевал лепёшек и поднялся на ноги.
Небо вдруг потемнело. Хотя солнце недавно перевалило за полдень, тучи грозили приблизить вечер.
— Спускаться надо немедленно, — предупредил я. — Если пойдёт дождь, камни станут скользкими.
— А ну, быстрее! Быстрее! — поторопила шаманка старушек.
Они устали, но безропотно поплелись вниз по тропе.
— Спустимся, и будем устраиваться на ночлег под обрывом, — успокаивал я. — Тут гора козырьком нависает. Если дождь — какая-никакая крыша!
К счастью, тропа вполне подходила и для людей, и для нашего маленького стада.
В пути моя названая мать словно бы отдалилась от меня. Стала немного чужой.
Малышне требовалось внимание, и она тащила на руках то одного, то другого. А я то шёл в середине отряда, то подгонял отставших. Даже не видел её почти.
Спуск был долгим и трудным. Спускаться всегда труднее, чем подниматься.
Зато внизу мы рассмотрели настоящий оазис — пушистое кедровое редколесье со всех сторон окружённое скалами.
Оставалось совсем чуть-чуть. Старушки и дети уже едва передвигали ногами, но я был доволен.
Здесь мы будем почти в безопасности. Сюда без проводника не добраться, уж больно запутанная тропа. И сверху не разглядеть.
Молодец, барс. Привёл в настоящее убежище. Вот же хитрая морда!
Сейчас мы разобьём лагерь, нагреем чаю и отдохнём. И пожрём курятины.