— Не знаю, — растерялся он озираясь. Мои старушки радостно занимали пустые аилы. — А кто ты?
— Я — Кай.
Он отшатнулся, закрыл руками лицо и зашептал что-то про злых духов.
— А почему ты тогда не похож на Кая? — спросил второй из разбуженных, тот, что был помоложе. — Не хорошо!
— Так духи решили, — туманно пояснила шаманка, хвостом таскавшаяся за мной. — Мать Кая нашла этого воина на поле боя, назвала сыном. А потом во сне ему явился барс и привёл сюда. Значит, он и есть теперь сын Майи, Кай. Ведь место Кая среди воинов, верно?
Она посмотрела на меня хитро, и я понял, что историю про медведя предлагается держать в тайне.
Знание — сила. А в местах, где нет интернета — особенно.
Я кивнул: верно.
— Верно, — пробормотал более молодой воин.
— Он — злой дух! — выкрикнул второй и попятился.
— Раз покровитель твоего рода признал его, ты что, будешь спорить? — рассердилась шаманка.
Надо сказать, что, апеллируя к духу барса, лапши она навешала воинам гораздо успешнее, чем я. Раз меня и моё «воинство» привёл сюда дух барса, значит, это он отвечает за нарушение правил, — стояло у них в глазах.
Воины, посовещавшись немного, решили, что провести ночь в лагере они нам позволят. А дальше — уж как решат все.
Выяснилось, что большая часть барсов и в самом деле отправилась к Огненному перевалу, и воинов в лагере осталось немного. В основном самые юные и те, что потеряли своих крылатых волков в бою. К тому же часть из них сейчас на охоте.
— За перевал ушли остатки разгромленной армии владетеля Юри, возглавляемые его старшим сыном, Эргеном, — сказал тот парень, что не пропускал нас в лагерь.
— А волки? — спросил я.
Парень нахмурился. Видимо, разговоры такие велись.
Выходит, я отыскал лагерь барсов, а где-то рядом был ещё волчий? И там всё было не так радужно в плане сопротивления захватчикам?
— Почему так? — поинтересовался я.
— Раньше волки и барсы не сражались вместе, — выдавил парень. Он тоже не понимал: почему так. — Нашим ремеслом была охрана караванов, идущих через горы.
— Понятно, — кивнул я."
"Два разных рода. Два разных отряда, промышлявших одним и там же. Конкуренты, а иногда и враги. И вдруг появился общий и сильный враг.
— А в лагере вас сколько осталось? — спросил я.