Он хоть и продолжал грозно реветь и вращать бешеными глазами, надвигался теперь медленно. Почуял, собака, угрозу в моей расслабленной позе?"
"Я ждал. Ждали и остальные. Решили, что поединок — лучше большой драки?
Воин мой, правда, потерял не только инициативу, но и разум: решил меня разыграть.
Ещё раз рыкнул, прямо-таки по звериному, и уставился мне за спину выпученными глазами.
Ну, не на того напал. Оборачиваться на: «Ой, что у тебя сзади» — слишком древний развод.
Однако воин был не одинок в своём удивлении.
Сзади меня схватили за плечи сразу несколько рук и потащили вбок от костра. А тот, что напал — попятился сам.
И только тогда я всё-таки оглянулся.
По лагерю, со стороны, куда уходила охотничья тропа, шёл здоровенный матёрый ирбис — снежный барс.
Его серебристо-серая шуба искрилась и… то ли бликовала, то ли слегка просвечивала в лучах восходящего солнца.
— Красавчик! — вырвалось у меня.
Барс остановился. Посмотрел с ленивым кошачьим интересом на меня, потом на волка, мешком лежащего возле костра.
Я тоже покосился на раненого зверя, безвольно ткнувшегося мордой в траву. Похоже, что всё, конц. Бедный волчара.
Прости, брат, кажется, я не успел. Ну, хоть кота пощупаю за фаберже: настоящий он или вроде голограммы?
Ходит тут, понимаешь… Может, это порода такая, светящаяся? Или всё-таки призрак, и его вызвал Ичин своим бубном?
Я читал, что камлание шамана может погрузить в транс и его самого, и тех, кто с ним рядом.
В советские времена в одном из алтайских сёл попытались как-то пригласить шамана выступить в клубе. Он приехал. Попрыгал, постучал в бубен и уехал. А все зрители впали в транс. Так и сидели в клубе целые сутки. И пришлось звать шамана в ещё раз, чтобы привести их в чувство.
Так, может, и нас сейчас заморочил Ичин? А сон в лесу, где мне привиделся барс — так это, наверное, кама навела на меня морок!
И всё-таки оставался ещё медведь.
Я медленно положил на траву меч, шагнул к барсу.
Большой кот ждал. Я потихонечку приближался, стараясь не делать резких движений.
Воины, что стояли рядом, кажется, перестали даже дышать. Стало так тихо, что я услышал за спиной треск разгорающегося костра.