И дух барса вокруг меня прямо-таки кругами бродит, кошачья морда.
Объективно говоря, легенда хорошая. И пока на моих запястьях не выступит морда медведя или дракона — разоблачение мне не грозит.
За это время нужно бы как-то выяснить, что случилось с правителем Юри. Погиб ли он там же, где и Камай, или его убили исподтишка? Отравили? Ударили кинжалом?
Понятно, что у терия Вердена рыльце в пушку при любом раскладе.
Может, моя задача в том, чтобы подобраться к нему поближе и грохнуть? И дело с концом?
Примет ли такое Синклит, как исполненную месть?
Я размечтался.
Вот только подкрался ко мне не враг, а неугомонный Истэчи.
Приятель дико любил болтать. Я для него был просто спасением — слушал всё, что он нёс. Мне же и вправду всё было интересно.
Истэчи мне уже столько всего рассказал про устройство лагеря, повадки животных. Трещал не умолкая. А вот серьёзных тем избегал.
Я-то думал, что он боится своих «злых духов».
Воины ещё ели. Потом они собирались петь и плясать под противные местные инструменты из одной струны.
Но Истэчи, утолив голод, сразу же вспомнил про нераспрошенного меня. И тихонько слинял.
Я потянулся и погладил оскалившегося Бурку между ушей.
— Спи давай, больной. Это свои. Приятель мой. Вот оклемаешься — тогда и будешь меня охранять. А пока — я тебя охраняю.
Истэчи закивал и плюхнулся рядом.
— Старый он, — вынес вердикт приятель. — Поздно под седло обучать. Злой сильно.
— Их щенками приручать начинают? — скупо поинтересовался я.
Всё равно если Истэчи разболтается — не заткнёшь.
Он был немного старше меня. Шебутной, легкомысленный. Но очень ловкий и ухватистый. В руках у него всё просто горело.
Увидев, как я режу ложку, он подобрал обломок ветки и стал мне показывать: вот тут — камбий надо срезать, вот тут — поперёк волокна.
Я кивал. Может, и это мне здесь пригодится.
А приятель трещал себе:
— … Двухмесячными берут. А хорошо, если раньше ещё. Но мать сильно гнездо охраняет, когда волчата маленькие. А как летать на охоту начнёт, так мы и лезем на скалы. Ух, они не даются, если лишнего подросли!
— А Истэчи — это что означает? — спросил я.
— Значит, что я зверей умею искать. Хорошо. Следы распутывать, — пояснил он. — Это все знают. А вот твоего имени я раньше не слышал.