Неужели я где-то по-крупному прокололся?
Спросил, догоняя:
— А где ты взял этот меч?
— Клинок был найден в устье реки Кадын, где мы собирали раненых. Над Кадын бились волки и барсы с найманами терия Вердена. Но среди наших там не имелось высокородных. И на земле не нашлось потом никого в дорогой одежде.
— А что означает голова дракона на навершии меча?
— Его хозяин принадлежал к роду дракона и был одним из свиты терия Вердена или правителя Юри. Я вижу, меч пришёлся тебе по руке? — Шаман оглянулся и внимательно посмотрел на меня.
— А что, они оба — из рода дракона? — я не смог сдержать удивления.
Это немного умерило напряжение Ичина.
— Правитель наших земель принадлежит к древнему роду красных драконов, повелевающих пламенем, — пояснил он. — А терий Верден — к роду чёрных драконов, повелевающих…
Ичин замолчал, и я закончил:
— Повелевающих льдом?
— Да, — подтвердил шаман хрипло. — И спросил в лоб: — Тебе знаком этот меч?
— Знаком, — честно ответил я. — Словно бы руки знают его. Но я совсем ничего не помню.
— И знаков не можешь прочесть?
— А на нём есть какие-то надписи? — я захлопал глазами, и этим уже совершенно успокоил шамана.
Он выдохнул сквозь сжатые зубы и немного расслабился.
— Думаю, это меч нашего, красного рода, — сказал он.
— А кто его нашёл?
— Мерген.
— Мерген?"
"— Да. По закону оружие, добытое в бою, принадлежит всем барсам. И я забрал меч до дележа добычи в общий аил. И вот тогда Мергена словно бы подменили. Я думал, что жадность мучает его. Это очень дорогой меч. На рукояти есть особые знаки, оберегающие оружие и его хозяина.
— А что за Тёмный?
— Так называют бога нижнего мира. Его имя не произносят вслух. Это — ты тоже не помнишь?
Я мотнул головой и вошёл в аил вслед за шаманом.
Это был самый просторный воинский «дом» из тех, что мне пока довелось здесь увидеть.
Возле входа лежали мешки из шкур, забрякавшие оружием, когда я начал тянуть их в дверь. Видимо, это и была военная добыча барсов.
Имелись в аиле и запасы вяленого мяса, и крупитчатой ячменной муки. А ещё — запасная одежда, потёртый шаманский бубен, разрисованный человеческими и звериными фигурками.
Меня вдруг отпустило, и дико захотелось жрать. Но — воин я или не воин, в конце концов?
Я помог Ичину упаковать и вынести наружу мясо, развешенное на длинной палке над очагом. И даже не взглянул потом в сторону кострища, где так и остались стоять котлы с бараниной.