– Да ты теперь хоть изругайся, а влип ты крепко, – злорадно усмехнулся Руслан. – И ежели не хочешь серьёзные муки испытать, лучше начинай говорить прямо сейчас. Глядишь, и обойдётся.
– Врешь, небось, – помолчав, прошипел стрелок.
– А зачем мне? – пожал Руслан плечами, ведя в поводу коня. – Ты мне интересен только на тот случай, чтобы знать, кто тебе велел стрелять в меня. Ты же из блатных?
– Угу, – коротко прозвучало в ответ.
– Вот и рассказывай, кто из Иванов тебе велел стрелять.
– Не Иваны велели. В ватаге нашей старшим Сиплый ходит.
– А Сиплый он как, из Иванов, или так, сам по себе? – небрежно уточнил Шатун.
– Не знаю я. Я в той ватаге только третий месяц. Прежде браконьером был, – нехотя признался стрелок.
Их беседу прервало появление тройки охраны, галопом вылетевшей на улицу из-за поворота. Руслан отправил своих бойцов проверить, как идут дела на торгу за заставой. Оказавшись в городе, он вполне справедливо решил, что тут ему ничего угрожать не может, и потому отдал такой приказ.
– Полегче, браты, – осадил их порыв Руслан. – Ему Бес и так кость сломал, а мне эта рожа ещё далеко не всё сказала.
– Скажет, княже. Покоен будь, – зловеще усмехнувшись, пообещал хорунжий.
– Мытарить станете? – упавшим голосом спросил арестованный.
– А ты говорить начинай, и никто тебя пальцем не тронет, – хмыкнул Шатун.
– Так в Краснодаре, – испустив тяжёлый вздох, отозвался стрелок.
– Там он и поручил тебе в меня стрелять?
– Да.
– Сколько вас сюда приехало?
– Я один.
– А как говорил? Кого именно искать приказал, как описывал?
– Сказывал, искать высокого, статей богатырских. Обычно в казачьей одёже ходит, но с погонами офицерскими. Сказал ещё, другого такого в городе больше нет.
– Это точно, – со странной усмешкой согласился хорунжий."
"– Что ещё приказывал? – покосившись на него, уточнил Руслан.
– Ничего.