– Значит, – процедил он с нескрываемым презрением, – сначала вы бежите к ним и только потом являетесь уговаривать меня помочь мисс Дункан?
– Бегу? – округлил глаза сбитый с толку Фокс. – К ним?
– Да, к ним. В полицию. Только не воображайте, что опять сможете выставить меня посмешищем. Инспектор Деймон настаивает, чтобы я срочно явился в управление полиции. У него на руках уже есть подписанные мной показания, содержащие ответы на все вопросы, какие он только мог выдумать… Он не стал бы вызывать меня, если бы вы не рассказали ему о том письме, о звонке и о своих треклятых умозаключениях! – Клифф решительно выпятил челюсть.
– Хотел, – негромко согласился Фокс. – Прекратите рубить сгоряча, иначе и Деймон над вами посмеется. Он, часом, не сказал, что конкретно ему…
– Ничего он не сказал, но…
– Но вы все равно на меня бросились. Угомонитесь. Похоже, вы не осознаете, что по горло увязли в расследовании убийства в округе Манхэттен города Нью-Йорка, что в момент совершения этого убийства находились на месте преступления или чертовски близко к нему и что скрыли этот факт от полицейских… как и то, чему стали свидетелем.
У Фокса были как минимум три задачи, которые требовалось решить как можно скорее. Когда он быстрым шагом направился к вокзалу Гранд-Сентрал, могло показаться, что детектив решил вплотную заняться одной из них. Тем не менее, вместо того чтобы выйти на Уолл-стрит, он проехал еще две станции, вышел и направился к Бэттери-Плейс, где на лифте поднялся под самую крышу дома номер 17. На двери, в которую вошел Фокс, было написано: «НАЦИОНАЛЬНАЯ СЛУЖБА ПОГОДЫ».
Оказавшись внутри, он сказал мужчине с добрыми глазами за стеклами очков:
– Я собирался навести справки по телефону, но все-таки явился сам, потому что мне нужно установить факт, способный выдержать натиск огня, потопа или мора. А именно: точное время начала дождя… допустим, в Гринвич-Виллидж… вечером в прошлый вторник.
Десять минут спустя он ушел, установив этот факт настолько непреложно, насколько это вообще в человеческих силах.