А еще, в добавок, Джоакин возьмет себе дом в Первой Зиме. Когда падет столица Ориджинов, он пройдет по улице и выберет симпатичную избушку. Скажет графу – и тот сразу выпишет дарственную… Все в жизни шло на лад, лишь одного недоставало: милой, любящей девицы.
- У тебя в наличии трупоедка, - заявил Мартин.
- Нужна другая. Невинная, скромная, чистая душою.
При этих словах товарищи мечтательно закатили глаза. Их мысли о достойной девушке полностью совпадали, и даже имели общее воплощение. Стоило подумать об этом – как барышня сама показалась на пути!
Леди Лаура хранила самый строгий траур.
- Наше почтение, миледи.
- Желаю вам здравия, милорд и сир. Не окажете ли любезность? Мне хочется попасть в город, но тревожно ехать мимо шаванского стана… Могли бы вы сопроводить меня?
За Лаурой уже следовала пара рыцарей, но кто они в сравнении с перстоносцами?
- С удовольствием, миледи.
Они пристроились по обе руки от Лауры, оттеснив альмерцев назад. Несколько вдохов сочиняли, как лучше начать беседу. Мартин завел свою любимую песенку:
- Миледи, позвольте узнать, ну, как вы относитесь к псовой охоте? В здешних лесах водятся вепри, а у меня – отменная свора. Могу вас пригласить, того… если изволите.
- Милорд, охота – забава мужественных людей.
- Чего там бояться, ну! – Мартин отдернул рукав, обнажив Перст Вильгельма. – Если кабан выскочит на нас – я его вмиг!..
Для демонстрации он пальнул в небо. Конь Лауры шарахнулся от вспышки, девушка вскрикнула:
- Ай-ай!.. Видите, милорд, я не гожусь для охоты. Но вы так быстры! Ваша рука буквально мечет молнии.
Джоакин сказал с умудренным видом:
- Нет смысла охотиться с Перстом Вильгельма: зверь сгорит до костей. Настоящий воин убивает кабана мечом.
Лаура повернулась к путевцу:
- Ваш герб меня смущает, сир. Простите, если не права, но нет ли здесь второго смысла? Такой знак может носить не только храбрый воин, но и сердцеед.
- В этом и соль! – похвалился Джо.
Лаура не проявила восторга, а нахмурилась.
- Напрасно вы так сказали, сир. Меня пугают люди, чуждые целомудрия.