Тень Великого Древа (СИ)

Мартин победно хихикнул и повернул в свою сторону:

- Ладно, миледи, пускай не собаки… хотя вы это зря, у меня такая милая свора! Одна Рыжуха чего стоит – умней половины солдат уэймарского гарнизона!.. Ну, а как вы смотрите на стрельбы? Завтра будет общая тренировка лучников и перстоносцев. Отработаем согласованность и разделение целей.

- Распределение, - поправил Джо.

- Сам знаю! Много стрелять будем - красиво, весело. Хотите поглядеть, ну?

Лаура скомкала поводья:

- Извините, милорд, но стрельба напомнит мне битву при Флиссе – одно из самых жутких зрелищ в жизни.

Людская жестокость рвет мое сердце на части.

- Ну, пускай… А пиршество? Мы сейчас поговорим со Льдом, и сразу на обед. Будет фазан на вертеле, перепела в грибной подливе, потом еще этот… тоже очень вкусный. Пойдемте, ну!

Она коснулась края черного платка:

- Я в трауре, милорд. Избегаю жирной, сладкой и чрезмерной пищи.

- Тьфу! Ну, что тогда… Сами-то скажите: вы бы куда пошли?

- На вечернюю службу, милорд. Каждый день молюсь за упокой души моего Галларда.

- Тогда я с вами! Можно, да?

- Кто запретит честному человеку посетить богослужение?"

"- Ага, миледи, очень люблю храмы. Была со мной история еще в юности. Как-то в церкви я увидел монашку…

Джоакин закатил глаза. Рассказ о послушнице он слышал раз в десятый, и с каждым разом звучало все романтичней. Мартин полюбил юную монашку чистейшим эмилиевским чувством и ничего иного не желал, кроме молиться с нею бок о бок. Но даже того не дала им злодейка-судьба… Джоакин задумался, как помешать слезливым речам Мартина повлиять на душу Лауры.

Учитывая траур, она уязвима к такому подходу.

- Придумал! – воскликнул Джо. – То есть, я вспомнил кое-что. Нынче – ваше дежурство.

- А я уже того, отдежурил, - рассмеялся Мартин.

- Как так?

- Да запросто: клетку отпер, косточек бросил, по голове погладил. Она от радости заскулила и давай жрать. Все в порядочке, как говорит мастер Сайрус.

Джоакин прикусил губу. По старой памяти ему казалось, что дежурство у Ионы смутит милорда.

Но после воскрешения графа волчица-то стала шелковой. Всему покорялась, не говорила острых слов, давала себя гладить и даже чесать собачьей щеткой. Мартин полюбил ходить к ней и подкармливать костями, взятыми из довольства охотничьих псов.

- Хорошо, когда порядочек, - буркнул Джоакин.

Они проехали стан закатников, которые готовили сытный обед. Теперь-то каждый обед был сытным. У всех, кто пережил осаду Уэймара, появилась новая страсть: кушать от пуза.