Тень Великого Древа (СИ)

А дядя Рихард, конечно, разозлится – но не на меня, а на Пауля и дядю Марти.

- На тебя никто не злится, дядя Вит. Все тебя очень любят!

Граф сказал тише, доверительней:

- Я скажу больше, лучики мои. Нам так и нужно, чтобы Лед злился на Пауля. Когда дядя Рихард начнет править всем Ориджином, он станет довольно силен. Но стоит ему хотя бы подумать о бунте – я натравлю на него Пауля. А стоит шаванам взбунтоваться – я натравлю на них Льда. Помните поговорку? Разделяй и властвуй…

От слов графа Джоакин ощутил облегчение.

Он возразил, но скорее для формы:

- Милорд, там же люди, а мы – воины добра! Нельзя обижать простых людей…

- Наивный мой сир Джоакин, - сказал Шейланд более снисходительно, чем говорил с детьми. – Мы в Ориджине, я не видел тут ни простых, ни невинных.

- Но это же зверство…

- Напомню: я – твоя совесть, солдат. События в Лиде отвечают моим планам. Больше ничего тебе не нужно знать.

Пожалуй, это было лучшим утешением из возможных. Граф принял на себя всю ответственность – и Джоакин сбросил бремя с плеч.

На душе осталась только слабая печаль.

- Так точно, милорд.

В эту минуту к ним подошел граф Флеминг. Пригладив бороду, отвесил Шейланду поклон.

- Избранный, ваша речь лишний раз явила вашу святость. Прошу, выслушайте: я должен принести покаяние.

Стрела - 12

Конец ноября 1775г. от Сошествия

Герцогство Ориджин

- Что за дерьмо… - начал Мартин Шейланд, когда в блеклом свете фонаря рассмотрел лицо герцога. – Ориджин?

Эрвин застыл, окаменел на месте. Он не боялся ни Перста, ни смерти, ни чего-либо в целой вселенской спирали, поскольку рука сестры касалась его плеча.

Однако умом ясно понимал, что обречен. Мартин – опытный стрелок, ему хватит секунды, чтобы испепелить двух Ориджинов. И нет ни единой причины, чтобы этого не сделать.

- Эрвин София Джессика рода Агаты, герцог Первой Зимы, - отчеканил он, широко расправляя плечи в нелепой попытке закрыть Иону собой.

- Герцог Эрвин! – повторил Мартин. – Герцог, сука, Ориджин!

С Мартином что-то происходило.

Сложно понять в тусклом мерцании Перста, но его лицо менялось. Губы расползались и дрожали, глаза лезли из орбит, кадык прыгал вниз и вверх.

- Эрвин Ориджин! Непобедимый герцог Первой Зимы! Я поймал тебя, ну!

Теперь стало ясно: Мартин хохотал от восторга, задыхался, переполненный счастьем.

- Я тебя поймал! Ты сломал все планы Вита, дважды обманул Рихарда, ранил Пауля. Они все – все они, сука, - боятся тебя! А я пришел – и поймал!

Это было безграничное торжество.