Он насторожился:
- Как передашь?
- Мы с капитаном все обсудили. Вы с кайром Обри останетесь здесь, ты выздоровеешь и наведешь порядок в Лиде. А мы – в Первую Зиму.
- Вы с капитаном?!
- Конечно. Он нужен Лидским Волкам, а я – носитель Перста. Наше место на поле боя.
Эрвин закашлялся от возмущения.
- Ты лишилась рассудка! Какое поле боя? Твое место – в безопасности!
- Не подскажешь ли, где это?
Появление гостей отвлекло их от спора. Вошли Лид и Обри, и разом, точно по команде, поглядели на Иону:
- Как самочувствие милорда?
Что за идиотская традиция – говорить о больном в третьем лице!
- Я ваш лорд, извольте ко мне обращаться!
- Так точно.
- Нашли Мартина?
Они посмурнели.
- Никак нет. Горожане видели, как он убегал из Лида. Перепуганный, точно суслик, и весь в дерьме с ног до головы. Его не узнали сразу и не догадались задержать.
- Значит, скоро вернется с отрядом шаванов?
- Сперва ему надо их догнать. Они конные, он пеший и отстал на несколько часов.
Иона добавила:
- Мартин мыслит, как зверь: не умом, а шкурой.
- Но доложит брату. Виттор узнает, что я жив, а ты на свободе. Он изменит план битвы, значит, и я должен изменить свой. Мне срочно нужно в Первую Зиму.
Иона покосилась на кайров: мол, вбил себе в голову. Бабка буркнула:
- Куда тебе ехать? Подохнешь-то в дороге.
- Вам нужно остаться, - сказал Хайдер Лид.
Эрвин резко встал с постели. Голова закружилась, поплыли пятна, но злости это не убавило.
- Тьма сожри, я сам решу, что нужно! Извольте выполнять приказы.
- Черта с два, - ответила сестра.
- Я велю тебе властью герцога!
- А я отказываюсь подчиниться.
Эрвин закашлялся, стукнул себя по больной груди. Яростно зыркнул в глаза сестры. Взгляды скрестились - аж искры полетели.
- Я думаю, - произнесла Иона, - у нас с тобой лишь один путь.
- Поедем вместе, - сдался Эрвин.
* * *Шатаясь в седле, дрожа от озноба под режущим зимним ветром, сметая с лица мокрый снег, он пытался утешиться мыслью: такое уже было со мной, это как эксплорада в Запределье. Альтесса Тревога отвечала:
- Только в десять раз хуже.
Тогда они не спешили, сейчас надо мчать без остановки. Тогда было лето, сейчас ветер так и рвется в глотку, вымораживая больное нутро.