Я извещал его обо всем, что нам удается выяснить о мистере Уоттсе, и, вполне возможно, та информация, которая нам представляется незначительной и никчемной, и выведет Джексона на нужный след. И приведет к вашей племяннице. — Эдвард взял поводья и устроился на сиденье рядом с Франческой.
— Возможно, — проворчала она. — Хотелось бы, однако, чтобы это не длилось так чертовски долго!
Эдвард лишь улыбнулся и накрыл ладонью ее покоящуюся на коленях руку. Одновременно он пустил лошадей. Франческа почувствовала, как подушечки его пальцев скользнули по ее бедру, а затем ощутила приятную жесть его ладони у себя на ноге.
О Боже! Она так старалась забыть о том поцелуе… Всю неделю она вела себя безупречно целомудренно, не допускала и тени кокетства. Как, впрочем, и он, что, как сказала себе Франческа, служило подтверждением тому факту, что тогда на него нашло какое-то временное помрачение и больше он не допустит промашки.
Пока его рука оставалась лежать на ее ноге и пока коляска подскакивала на булыжной мостовой, его прикосновение прожигало ее, словно на ней не было ни платья, панталон. И это прикосновение спустило с цепи тот чувственный голод, что до сих пор давал о себе знать лишь злобным рычанием.
Прошло несколько секунд. Эдвард, похоже, тоже что-то почувствовал. И посмотрел на нее. Франческа смотрела прямо перед собой, но чувствовала, как лицо заливает румянец. Еще через мгновение он убрал ладонь с ноги, однако его пальцы продолжали поглаживать ее ладонь, отчего Франческе стало еще жарче. Она втянула в себя воздух и улыбнулась, исполнившись решимости делать вид, что ничего не произошло.
Эдвард долго на нее смотрел. Франческа еще раз напомнила себе о том, что между ними ничего не может быть. Его взгляд скользнул к ее губам.
— Вы бы не…
Она сглотнула ком в горле и облизнула губы.
— Да?
— Вы бы не хотели посетить галерею в Кливленд-Хаус сегодня вечером?
Франческа и подумать не могла о том, чтобы ему отказать.
— Конечно.
Вечером она одевалась с особым тщанием.