С ума меня свел с самой первой встречи.
Так в разум и не вернулась, похоже…
— Зато убедились, — ровно отвечает он брату.
— Нахуй такие убеждения… — недовольно дышит Черный, — а если бы опять мокруха? Он хоть всплыл?
— Да, — отвечает Серый, — спасатели позаботились. Дана, — он гладит меня по скуле, невероятно бережно, и это сладко контрастирует с грубым поцелуем и бешеным взглядом, — ты нас ждала, да?
Я молчу. И смотрю на него, насмотреться не могу. Все внутри как замерло, так и не отмирает. И слов нет.
А братьям, похоже, очень сильно нужны слова.
— Ждала, конфетка? — от хрипа Черного жарко до красных щек и мурашек по коже, — да? Да?
Я все еще не могу говорить.
Потому просто киваю.
И этим словно что-то подписываю, договор между нами, новый, на других условиях.
— Мы хотим, чтоб ты была с нами всегда, Дана, — серьезно говорит Серый, — в прошлый раз ты нас не так поняла. И мы не так сказали. Теперь все будет по-другому. Только ты и мы. И больше никого. Согласна?
Киваю.
И сзади шумно, с облегчением, выдыхает Черный.
— Блять… — комментирует он наш диалог, — я напрягся дико.
— Подожди, — Серый не любит незавершенных дел и не до конца озвученных условий. Это я еще с первой нашей встречи уяснила. — Дана, мы предлагаем тебе не контракт… Верней, контракт, но… На всю жизнь. Ты — наша. А мы — твои. Согласна? Без дополнительных условий. Без срока. Согласна?
О… Боже…"
"— Выяснилось, что мы — редкие дураки, конфетка, — голос Черного чуть подрагивает, а лапы все сильней прижимают меня к горячему мощному телу.
— Хочу… — выдыхаю я едва слышно, — хочу… Но… Я вам кое-что сказать должна…
— Потом, — все так же спокойно говорит Серый, и лишь глаза за стеклами очков становятся поистине дьявольскими, яркими до безумия.
— Да-а-а… — тянет Черный, все сильнее жамкая меня за задницу и живот, — надо… Очень надо… А то я нихера не соображаю уже, веришь? Серый, бери ее, а то я не выдержу, прямо тут выебу…
Серый легко подхватывает меня на руки, обнимаю его за шею, расслабляюсь, позволяя нести себя.